О том, как она легко несётся по хафпайпу. О том, как благодаря ей даже комбинезоны казались приемлемым вариантом одежды.
Но я был гребаной черной дырой, втягивающей любой источник света своим непреодолимым притяжением только для того, чтобы погасить его и окрасить в черноту.
Я мог только представить, что сказал бы Массимо о моем анализе, изобилии символизма. Но, черт возьми, я был прав."
"Я погубил Грету, хотя у нее были годы, чтобы выработать иммунитет к этому. В конце концов я затянул ее в свою черную дыру.
То же самое было бы и с Авророй. На моей совести уже была Грета, если так можно назвать мой шаткий моральный компас, и я не хотел добавлять Аврору к этому списку.
На свете так много женщин, на которых мне было наплевать, что хватило бы на несколько жизней. И уж точно я не стал бы думать об одной из тех немногих, кому я не хотел причинить боль.
Я подавил стон, когда дверь во внутренний дворик открылась и оттуда вышла Аврора в белом халате. Кстати, о символизме…
Она направилась прямо ко мне, вероятно, думая, что я нуждаюсь в компании и утешении.
Единственное, что могло бы меня сейчас немного утешить, — это хорошая пытка, желательно Амо, а затем злобный мстительный трах с женщиной из Фамильи.
— Хэй, я увидела тебя из моего окна, — без всякой необходимости сказала Аврора.
Я кивнул и сделал еще один глубокий вдох.
Она обхватила себя руками и наклонила голову, словно пытаясь разглядеть меня сквозь защитный слой.
— Мама и папа отказались рассказать мне, что произошло, но я поняла, что это было связанно с Гретой.
Как она?
Я поморщился и бросил сигарету на землю, а затем растоптал ее ботинком.
— Она подожгла парня. Сейчас она в комнате, пытается смириться с этим.
Глаза Авроры расширились, и она опустилась на шезлонг рядом со мной. Она уставилась на меня так, словно надеялась, что я возьму свои слова обратно.
— Она бы никогда этого не сделала. Я просто не могу в это поверить.
Я иронично усмехнулся.
— Вот что случается, если ты слишком часто находишься рядом со мной.
От меня исходит тьма. Это более заразно, чем сифилис.
Она покачала головой.
— Так не бывает. И в тебе нет темноты.
Я приподнял бровь.
— Рори, невежество может быть благословением, но оно также может быть и опасным.
Она прикусила губу, нахмурив лоб.
— Дело не в тебе. А в том, что она пережила за последний год, потеряв Амо и все остальное. Не вини себя.
Мои губы презрительно скривились, когда я услышал это ненавистное имя.
