Достаточно ли изменился Невио, чтобы заслужить ее? Сегодня он пытался сблизиться с Баттистой, давая Авроре пространство, в котором она нуждалась. Но я не была глупой. То, что произойдет, когда эти двое останутся наедине, определит их шансы.
В конце концов я нашла Аврору в спортзале. На ней были наушники, но я все равно слышала быстрые ритмы музыки, когда она бежала по беговой дорожке, должно быть, на полной скорости. Она тренировалась не ради этого.
Она заметила меня. Удивление, затем беспокойство промелькнуло на ее красном и потном лице.
Я помахала рукой и улыбнулась, надеясь заверить ее, что пришла с миром.
Она остановила беговую дорожку, затем вытерла лицо и сняла наушники, прежде чем спуститься.
— Серафина, — нерешительно позвала она. — Что случилось?
— Я хочу поговорить с тобой о Баттисте.
Я видела, как поднимаются ее стены, видела, как напрягается ее тело, как сжимается рот в тонкую линию. Она готовилась к конфронтации, и, если бы я пришла сюда, чтобы забрать его у нее, она бы устроила драку.
Я подавила улыбку. Она действительно стала настоящей матерью этому бедному ребенку. В моих ушах звенел мой разговор с Киарой, о том, как быстро она почувствовала себя матерью Алессио, и я могла сказать, что то же самое было и с Авророй, даже если их истории сильно отличались. Аврора не была готова к появлению ребенка. Она сама только шагнула во взрослую жизнь, с которой ей нужно было разбираться, но отложила это на потом и сделала Баттисту центром своей жизни.
— Невио хочет быть отцом Баттисты.
Он все еще на долгом пути. Сегодняшний день доказал это. Но я хочу, чтобы ты знала, что даже если связь Невио с его сыном укрепится, это не изменит того факта, что ты мать Баттисты. Никто в моей семье никогда бы не подумал отобрать у тебя мальчика. Я хочу, чтобы Невио виделся со своим сыном, но, если вы с ним не станете вместе жить, я бы никогда не предложила, чтобы Баттиста остался с ним. Мальчик всегда должен жить с тобой, как он жил с тех пор, как Невио отдал его тебе.
Мы с Римо согласны в этом, поэтому, пожалуйста, не беспокойся, что кто-нибудь усомнится в твоих правах на этого ребенка.
Аврора уставилась на меня и с трудом сглотнула. Она коротко кивнула, затем подошла к скамейке и опустилась на нее. Она уткнулась лицом в полотенце, и ее плечи затряслись, когда она разразилась рыданиями.
Я бросилась к ней, присела рядом и обняла ее одной рукой.
— Мне жаль, что все это с такой тяжестью легло на тебя.
