Ложь во спасение, потому что Баттисте нужен был герой в его жизни, даже если Невио не уехал сражаться за правое дело. Он отправился помогать Каморре в Италии. И он сбежал. Но Баттисте не нужно было этого знать.
Невио указал на что-то рядом с подлокотником дивана, на автомобиль, который немного напоминал его Ram.
— Надеюсь, тебе нравятся грузовики.
Баттиста поднял голову с моего плеча, явно заинтересованный.
— Он любит машины, экскаваторы, тракторы, погрузчики, грузовики… — я ухмыльнулась Баттисте. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь буду проводить столько времени, разглядывая изображения строительных машин и динозавров…
Когда я подняла глаза, то заметила, что Невио пристально смотрит на меня.
— Хочешь прокатиться на нем? — спросил он через мгновение.
Баттиста слегка кивнул, и я опустила его на землю. Он схватил меня за руку и потащил к машине. Оказавшись там, он сел на нее верхом и начал ездить по гостиной. Он натыкался практически на все предметы мебели, но, судя по его неистовому смеху, это, казалось, делало его только счастливее.
— Это напоминает мне тебя, когда ты был маленьким мальчиком, — сказала Серафина с порога.
Я не замечала ее раньше. Она прислонилась к дверному косяку и с мягкой улыбкой наблюдала, как Баттиста носится по комнате. На ней было длинное струящееся платье, скрывавшее ее раздутый живот. Она начала принимать гормоны, чтобы выносить детей Греты.
— У тебя никогда не было такой ангельской улыбки на лице, когда я врезался в мебель, — Невио усмехнулся.
— Это другое, — сказала она, пожав плечами, и ее глаза встретились с моими.
Я могла сказать, что она была так же взволнована, как и я. Серафина и Римо стали для Баттисты семьей с того момента, как узнали о нем. Они поддержали меня без колебаний. Римо появился позади своей жены и тоже наблюдал за сценой, разворачивающейся в гостиной. Мне стало интересно, ожидали ли они, что я уйду, чтобы они могли побыть вчетвером. Я не была частью клана Фальконе, но я не могла бросить Баттисту.
Он слишком резко развернулся вокруг дивана и опрокинулся вместе с машиной, так что его лоб ударился о ножку приставного столика.
Он тут же расплакался, его глаза искали мои.
— Мама! Мама!"
"Я подбежала к нему и опустилась рядом на колени. Я подняла его и подула на уже образовавшийся синяк. Это было не так уж плохо, скорее шок, чем что-либо еще, но я продолжала дуть, пока его крики не стихли, и он только фыркнул, уже косясь на проезжающую машину.
— Готов попробовать еще раз? — спросила я со смехом.
