Я уже несколько раз извинялась перед Карлоттой, и она всегда отвечала «Не стоит», отчего мне становилось еще хуже, потому что ее понимание заставляло меня чувствовать себя плохой подругой. Ей тоже пришлось вернуться домой из-за меня. Наш краткий вкус свободы и взрослой жизни был быстро утерян снова.
Мама похлопала по руке, которая не держала Баттисту.
— Я восхищаюсь твоей силой, но в то же время беспокоюсь о тебе больше, чем могу выразить словами."
"Папа молча смотрел на нас. С тех пор как Римо вернулся из Италии прошлой ночью, его настроение испортилось еще больше.
Он едва перекинулся со мной парой слов. Я понимала. Это была не простая ложь, и потребуется время, чтобы восстановить доверие между нами.
Давиде повернулся к папе с наполовину прожеванными кукурузными хлопьями во рту.
— Ты собираешься вызвать Невио на смертельный бой прямо сейчас?
— Он не сделает этого, — сказали мы с мамой одновременно.
— Я бы предпочел просто убить его. Он потерял мое уважение, поэтому я не понимаю, почему я должен проявлять его к нему, предлагая ему тот же шанс, который когда-то был у его отца.
— Он, вероятно, все равно не вернется, — сказала я, не уверенная, что это было то, чего я действительно хотела.
Леона
Как родитель, ты всегда надеешься вырастить детей хорошими людьми. Что ж, я предполагала, что желания Фабиано в отношении Давиде были иного рода, но помимо того, что они были частью нашего жестокого мира, я хотела, чтобы у моих дочери и сына было доброе сердце.
Аврора обладала избытком доброты и таким невероятно огромным сердцем, что взяла под свое крыло ребенка, который даже не был ее собственным, когда ей самой было всего восемнадцать.
В моих глазах она все еще была ребенком, моей крошкой, моим первенцем, нуждавшимся в моей защите, и все же вот она качает ребенка у себя на коленях и издает успокаивающие звуки. В тот момент она выглядела взрослой, и мне было трудно осознать это.
Когда она заметила, что я наблюдаю за ней, ее улыбка стала более напряженной, извиняющейся. Она лгала нам месяцами.
Помощь Невио с его сыном не была началом их отношений. У меня было чувство, что все началось примерно в то время, когда она ходила на вечеринку и настояла на том, чтобы переночевать у Карлотты. Я подумала, не провалилась ли я как мать из-за того, что она не доверилась мне. Фабиано решил сосредоточиться на своем гневе, что, как я предполагала, в некотором смысле было проще, но я просто не чувствовала достаточно гнева по отношению к Авроре, чтобы поступить как он.
