По асфальту, который был покрыт трещинами там, где безжалостное солнце истерло материал, заскрипели шаги. В поле зрения появились двое охранников с автоматами. Они кричали на меня по-итальянски с неаполитанским диалектом.
— Положи руки за голову и ляг.
Какой теплый прием, но я сделал, как они сказали. Если я убью их, Альвизе, возможно, будет менее склонен позволить мне остаться.
Солнце нагрело землю до такой степени, что мне пришлось сдержать шипение, когда моя грудь прижалась к поверхности. Моя татуировка была еще свежей.
Возможно, пленка, которую нанес на нее татуировщик, въелась бы мне в кожу.
Один из двоих обыскал меня на предмет оружия, в то время как другой направил ствол своего автомата мне в голову.
— Все чисто. — Двое мужчин схватили меня за руки и ноги, затем внесли на территорию. Я расслабился в их объятиях.
Альвизе стоял на последней ступеньке каменной лестницы, ведущей к деревянным двойным дверям его виллы. Он был толстяком, хотя я сомневался, что кто-нибудь осмелился бы назвать его таковым.
Его, вероятно, называли крепким или импозантным. И что, черт возьми, случилось с его волосами? У него почти ничего не осталось, кроме чего-то, напоминающего тонзуру. На нем были костюм, солнцезащитные очки, шляпа и туфли на каблуке. Я с трудом удержался от саркастического комментария. Он был похож на карикатуру на мафиози. Но это было его королевство, и даже если он был жалким королем, я должен был проявлять к нему уважение, если хотел играть здесь.
Его люди отпустили меня у подножия лестницы.
Я послал им жесткую улыбку.
— Невио Фальконе? — с сомнением спросил он.
Я выпрямился.
— Единственный и неповторимый. Я думал, что здесь мне окажут более теплый прием.
Он спустился с последней ступеньки.
— Верно. Мои люди могут быть перестраховщиками. Настали опасные времена.
— Действительно, — сказал я. Два бабуина держались поблизости, как будто думали, что я пришел сюда, чтобы прикончить своего двоюродного дедушку. Неужели они думали, что я хочу занять его место? Я мог бы стать Капо действующей империи, мне не нужна была та, что лежала в руинах.
— Тебя послал твой отец? Ты здесь, чтобы помочь? Я думал, он пошлет еще несколько солдат, а не только одного.
— Поверь мне, я стою большего, чем просто один мужчина. — Я проигнорировал его вопрос о моем отце. Во-первых, папа выглядел бы слабаком, если бы я уехал без его разрешения, и это могло привести к тому, что он отправил бы меня обратно.
— Я слышал эти истории, — он указал на дверь.
