Но Каморра в Италии прямо сейчас была в беспорядке, они дрались друг с другом, боролись с итальянской полицией и Европолом. Это была выгребная яма интриг и зависти."
"Они не обратили на нас внимания, когда Каморра в США боролась и была слаба. Теперь, когда мы были сильны, сильнее, чем они могли сейчас даже мечтать, они прибежали, надеясь на помощь, надеясь на деньги. Пусть идут нахуй.
И все же я направлялся туда сейчас. Чтобы надрать задницу своему сыну. Сыну, у которого самого был сын.
Я не мог уложить это в голове.
Я никогда не чувствовал себя готовым стать отцом, но в тот момент, когда Грета и Невио вошли в мою жизнь, я был готов. Я взял ответственность за яйца.
Невио сбежал. Он был моложе меня, когда я стал отцом, но ненамного. Он был менее контролируемым, и что действительно имело значение, так это то, что рядом с ним не было матери мальчика.
Серафина была матерью-львицей. Она была ярким маяком. Я восхищался ею за это и хотел быть таким же достойным родителем. Мать Баттисты была стервой, которая бросила его.
Я уже позаботился о своих братьях, сражался за территорию и победил. Мне, правда, не хватало контроля, но я лучше справлялась со своим насилием, потому что годы ответственности научили меня этому.
У Невио всегда была свобода следовать своим неистовым желаниям и жить ими настолько свободно, насколько позволял наш образ жизни.
Возможно, мне следовало заставить его сдерживать себя, возложив на него больше ответственности и цель.
В будущем ему предстояло стать Капо, но это было слишком далеко, чтобы он мог зацепиться за это как за стимул стать более сдержанной версией самого себя.
* * *
Я не сообщал Серафине или Авроре о результатах моего разговора с Невио. Это было то, что нужно было сказать лично.
Конечно, слова были не нужны, когда я вошел в особняк без Невио рядом со мной. Мое лицо, вероятно, тоже выдавало меня. Мне захотелось взорваться.
Серафина закрыла глаза, но когда она открыла их, на ее лице появилась новая решимость.
— Сейчас нашей главной заботой должен быть Баттиста.
Ему нужны семья и любовь. — Они с Киарой обменялись взглядами, материнская забота отразилась на их лицах. Чего, вероятно, никто из них не заметил, так это того, как руки Авроры крепче сжали мальчика.
Я не был уверен, почему она согласилась помочь Невио с подобной задачей, но, судя по тому, как маленький мальчик искал ее близости, она проделала хорошую работу.
— Что ты думаешь по этому поводу, Аврора? — спросил я.
