Они столкнулись, и я набросился на них с еще одним ударом ноги, отправив их обоих на пол. Я приземлился рядом с ними и в мгновение ока схватил их пистолеты и направил им в головы. Тюрьма заполнялась все большим и большим количеством офицеров, и все они беспокоились, что я справлюсь с пистолетом лучше, чем любой из них — и не без причины. Я оскалил зубы на офицеров, стоявших у моих ног.
— В следующий раз тебе лучше прислушаться к своим коллегам, Берни.
— Хватит! — взревел кто-то.
Я замер, когда вошли папа, Нино и Савио.
Полицейские расступились.
— Сложите все оружие, — приказал папа.
Полицейские не колебались, и я последовал их примеру.
Я медленно выпрямился и отбросил пистолеты в сторону.
— Он поедет со мной. Не связывайтесь с моей семьей.
* * *"
"Ни папа, ни мои дяди не сказали ни слова, когда вели меня к своей машине. Я внезапно почувствовал себя измученным. Я прислонился головой к окну и, должно быть, задремал, потому что, когда снова огляделся, оказался в комнате с голыми стенами и без окон. Нино прислонился к стене напротив меня, прямо в поле моего зрения.
Он молча оглядел меня с головы до ног. Выражение его лица было пустым, и иногда даже у меня мурашки бежали по коже из-за моего дяди.
— Тебе не хватает контроля, — протянул он.
— Ему не хватает большего, — пробормотал Савио, появившийся рядом с Нино. — Сочувствия, сдержанности, разума. Единственное, чего у него в избытке, — это сумасшествия.
Я одарил его улыбкой. Он покачал головой, на этот раз не в настроении шутить.
— Я поговорю с ним наедине, — тихо сказал папа.
Я поискал его глазами. Он прислонился к стене справа от меня.
Нино тронул папу за плечо, и они обменялись взглядом, который напомнил мне Массимо и Алессио. Между ними произошло что-то такое, во что я не должен был быть посвящен.
— Возьми себя в руки, чувак, — пробормотал Савио, подходя ко мне, его пальцы впились в мое плечо, глаза умоляли.
Я оскалил зубы.
— Ты никогда не видел, чтобы я терял контроль.
— Это то, чего мы боимся, — сказал Нино. Он посмотрел мне в глаза, затем только кивнул и вышел вместе с Савио.
Я огляделся, понимая, где мы находимся. Сюда приводили врагов и предателей, чтобы подвергнуть их пыткам и убить.
Я поднял бровь, глядя на папу.
— Ты действительно думаешь, что сможешь? — Это было задумано как провокация и шутка.
Папа посмотрел мне в глаза, и моя улыбка погасла. Я усмехнулся, затем кивнул. Он подошел ко мне и обхватил мое лицо руками, прижимая наши лбы друг к другу, его глаза горели в моих.
