Взгляд Массимо снова переместился на меня, и он приподнял бровь со смесью раздражения и скуки.
— Разве ты не бросил принимать наркотики?
Я закатил глаза.
— Ты ни во что не веришь. Секс для тебя — просто телесная отдушина. И ты презираешь религию и консервативные взгляды, но при этом относишься к Лотти так, словно она самая почитаемая богиня на твоем алтаре.
Его брови нахмурились, челюсть сжалась в жесткую линию.
— Я просто восхищаюсь идеальными чертами ее лица. Природа редко использует идеальные геометрические узоры, чтобы создать что-то настолько приятное глазу.
Я мог бы признать, что Карлотта была хорошенькой, но Аврора была в своей собственной лиге. Там, где Карлотта была милой, Аврора была потрясающей в незабываемом смысле.
— Неважно. Ты не можешь трахнуть ее до свадьбы, и тебе придется венчаться в церкви, если ты хочешь проколоть ее девственную плеву, так что лучше найди кого-нибудь другого с хорошими геометрическими узорами.
— В большинстве случаев проколоть девственную плеву невозможно…
Он оборвал себя, увидев выражение моего лица.
— Нелогично откладывать секс до брака."
"— Ты не обязан мне говорить. — Я ничего так не хотел, как переспать с Авророй, но часть меня задавалась вопросом, не делаю ли я все хуже. Я не мог встречаться с Авророй. Это обязательство приходить ежедневно уже ощущалось как нахождение на поводке. Каморра и моя семья уже ограничили мою свободу. Я не был уверен, что мой взбешенный мозг выдержит большего.
Аврора
За пять дней, последовавших за неожиданным визитом Массимо и Алессио, я быстро поняла, что мало что изменилось.
Мне удалось избежать встречи с Невио наедине в тот единственный раз, когда он пришел помочь с Баттистой. Хотя на самом деле его помощь заключалась только в том, что он покупал все необходимое Баттисте и приносил еду на вынос.
Когда на третий день меня пригласили к Фальконе на ужин с моей семьей, я подумывала рассказать им, но просто не могла заставить себя нарушить доверие Невио, что даже не имело смысла, учитывая, сколько суматохи он внес в мою жизнь после нашей ночи на вечеринке.
И у папы, и у Невио все еще были синяки. Алессио намекнул, что их тренировочный бой был чересчур увлеченным. Но папа больше не расспрашивал меня о Невио. Только мама еще раз подчеркнула, что я могу поговорить с ней обо всем, и это заставило меня чувствовать себя еще более ужасно из-за того, что я лгала им.
Во время ужина я демонстративно игнорировала Невио, хотя он несколько раз пытался поймать мой взгляд.
