С тех пор мне приходилось уделять особое внимание тому, чтобы вести себя нормально рядом с Невио, и, судя по выражению лица Карлотты, мне это снова не удалось.
Я взяла свой скейтборд и взобралась на хафпайп. Катание всегда проясняло мою голову. И как бы глупо я ни вела себя рядом с Невио, это никогда не сказывалось на моем катании. Я была спокойна как удав, когда бросилась вниз по рампе.
Я потянулась к моему ожерелью, но поняла, что его там больше нет. Сегодня я впервые встала на скейт с тех пор, как оставила его в Нью-Йорке.
Первый день, который казался почти нормальным с тех пор, как война стала нашей новой нормой. Я опустила руку и тихо вздохнула. Достичь нормальной жизни еще никогда не было так трудно.
Я сделала мысленную пометку поговорить с Гретой сегодня. Я была поглощена своей собственной травмой и, зная ее склонность справляться с проблемами самостоятельно, не хотела втягивать ее в девчачьи разговоры, которых она, вероятно, даже не хотела.
На мгновение я поймала взгляд Невио, который больше не разговаривал с другими парнями, а пристально наблюдал за мной.
Это был первый раз, когда мы тусовались вместе с того дня. Он тоже казался странно нормальным.
Я быстро кивнула ему, а затем сосредоточилась на своем скейте и рампе. Я начала спускаться, твердо поставив ноги на доску. Воздух развеивал мой хвост и футболку, выдергивая ее из комбинезона. Я помчалась на другой конец рампы и сделала один из своих любимых трюков, который у меня всегда получался, каким бы плохим ни был день, — Бексайд Ноузпик (прим.
Backside Nosepick — приземление носом скейта на край рампы).
Я сделала еще несколько трюков, в которых была действительно хороша. Сегодня был день моих привычных трюков. Я предпочитала работать над более сложными в дни хорошего настроения или когда вокруг меньше людей, особенно над Ноузблант Слайд (прим. Noseblunt Slide — один из видов скольжений), который все еще не получался, поэтому мне нужно было быть в правильном настроении для его выполнения.
У меня было предчувствие, что мне потребуется несколько недель, чтобы снова обрести этот подходящий настрой.
Когда я закончила свое выступление без единой заминки, Невио присвистнул и зааплодировал.
— Выпендрежница, — пробормотал Давиде, но по его выражению лица было видно, что он гордится мной.
Я слегка пожала плечами, так как не имела цели похвастаться. Эти трюки не были для меня сложными, но я не могла не улыбнуться от их похвалы.
