— Черт возьми, я пытаюсь, Рори. Для меня это тоже нелегко. Я ни с кем не спал месяцами. Я здесь с тобой и Баттистой, хотя мне, наверное, стоило бы немного поспать. Дай мне немного времени.
Она вздохнула.
— Ладно. Тогда давайте позавтракаем все вместе."
"Я кивнул и снова сел за стол. Аврора усадила Баттисту на высокий стульчик, прежде чем приготовить ему утреннюю трапезу. Баттиста с интересом разглядывал разноцветные пончики. Я пододвинул их к нему. Его глаза расширились, он схватил ближайший к нему розовый и крепко сжал, пока начинка не выскочила наружу.
Он со смешком хлопнул ладонью по белому крему и поднес его ко рту. Его глаза расширились еще больше, когда он попробовал сладкую начинку, и начал жадно слизывать ее с рук.
Аврора подняла брови.
— Полагаю, исключить сахар из его рациона — полный провал.
Телефон Авроры запищал. Мои глаза тут же проверили, кто прислал ей сообщение. Конечно, Аврора заметила и бросила на меня сердитый взгляд. Это было от ее матери.
Аврора, нахмурившись, просмотрела сообщение.
— Мама просит меня прийти сегодня на ужин. Очевидно, планируется большой праздник Фальконе-Скудери. Киара выложилась по полной.
Мы с ней оба посмотрели на Баттисту.
— Карлотта может присмотреть за ним, верно?
Аврора кивнула, но на ее лице ясно читалась нерешительность.
— Я должна спросить ее. Я не могу просто ожидать, что она будет нянчиться с ребенком, когда что-то случится. — Она прикусила губу. — Сегодняшний вечер был бы хорошим шансом рассказать об этом твоей семье.
— Нет, — немедленно ответил я.
— Я не собираюсь говорить им, пока сам не разберусь во всем. Это не просто новости. Это, черт возьми, целый выпуск новостей.
* * *
Когда я вернулся в особняк позже, я чувствовал себя разбитым, как будто вчерашнего ночного налета и не было. Может быть, я смог бы убедить Массимо и Алессио пойти со мной еще на одну охоту сегодня вечером.
Мама сидела на диване и читала журнал, когда я вошел в общую зону. Я направился к ней и плюхнулся рядом. Она отложила журнал. Это была мама.
Она всегда находила для нас время, какими бы раздражающими мы ни были. Ее голубые глаза изучали мое лицо, а брови озабоченно нахмурились.
— С тобой все в порядке?
— Конечно, — небрежно солгал я. — Просто не выспался, вот и все.
Мама никогда не спрашивала о деталях моих ночных охот. Единственный раз, когда она была свидетельницей моего разврата, был на мой двенадцатый день рождения, когда она застала меня пытающим парня, которого папа подарил мне в качестве подарка.
