Запах был сладкий и легкий, но с ноткой мускуса. Я подошел к кровати. Даже в темноте я мог разглядеть, что на Авроре были наушники и маска для сна. Она надеялась таким образом сдержать тревогу. Это делало ее более уязвимой. Ей повезло, что она была в безопасности.
Я включил фонарик на самую низкую яркость. Сон Рори был прерывистым. Она что-то бормотала себе под нос, извивалась. Может быть, это был кошмар обо мне?
Она прикусила нижнюю губу, дыша слишком глубоко для ночного кошмара. Одна ее рука была под одеялом.
Я потянул за него и нашел ее руку между ног, но она ничего не делала, только сжимала ее между бедер.
— О, Рори, надеюсь, тебе не снится бедняга Джиджимо, иначе мне придется оборвать его жалкую жизнь сегодня ночью.
Ее ноги еще крепче сжали запястье, очевидно, ища трения и гоняясь за тем же удовольствием, которое она испытывала во сне.
Я направил луч света на ее грудь. Ее соски выпирали из-под тонкой футболки. Она вскинула одну руку над головой, почти расстроенная, ее губы приоткрылись, а затем она произнесла одно слово, которое спасло его жизнь, по крайней мере, на данный момент.
— Невио."
"Слышать, как она стонет мое имя, было моей гребаной гибелью, и мне доставляло болезненное удовлетворение знать, что она не могла сбежать от меня даже во сне. Я посветил фонариком на ее бедра и погладил их, затем слегка раздвинул их, пока моя рука не оказалась между ними. Я зажал фонарик между зубами и свободной рукой убрал ее руку у нее между ног.
Ее дыхание изменилось, но она еще не проснулась. Ее пижамные шорты были зажаты между губками киски, и я просунул большой палец в складку. Вскоре Аврора раздвинула ноги, и я водил по ее клитору вверх и вниз, пока ее дыхание не участилось, а ткань трусиков не пропиталась ее влагой.
Ощущение ее жара и возбуждения через пижаму наполнило мое тело безудержным желанием. Мое влечение к Авроре росло с каждым днем, и, казалось, сегодня оно достигло почти невыносимого пика. Она вздрогнула во сне, когда я потер ее маленький клитор, и она поддалась оргазму.
Это закончилось слишком быстро и было ничтожным по сравнению с теми оргазмами, которые я хотел подарить ей, когда она бодрствовала.
Я отложил фонарик и наклонился к ее киске, чтобы вдохнуть ее аромат. Блять. Это была настоящая пытка. Мой член затвердел в шортах. Я высунул язык, не в силах, блять, удержаться и провел по её складочкам, пробуя ее на вкус через ткань. Она снова вздрогнула.
