Я ждала снаружи, но как только Невио въехал в лагерь, Джиджимо присоединился ко мне с дружелюбной улыбкой.
— Тебе понравилась сегодняшняя гонка? — спросил он, небрежно прислоняясь одной рукой к своей машине, чтобы быть поближе ко мне.
— Это было круто.
Я знала, что это невежливо, но я взяла Романа за руку и, быстро попрощавшись, ушла. Джиджимо был достаточно милым парнем. Когда я впервые встретила его на гонках, он был водителем, скрывавшимся от полиции за ограбление заправочной станции. Большинство людей, проживающих в гоночном лагере, были либо членами мафии, либо имели судимость по другим причинам.
Я спряталась в передвижном доме Адамо и Динары, несмотря на протесты Романа и мое раздражение. Я не хотела прятаться, потому что была рада возможности провести время на гонках. Мне понравились атмосфера, сумасшедшие люди и чувство свободы. Я не хотела, чтобы Невио забрал это у меня. В конце концов, мольбы Романа и мое собственное раздражение взяли верх.
Когда многие гонщики собрались у костра, что было традицией после каждого заезда, я, наконец, тоже появилась там.
Я устроилась рядом с Динарой на бревне. Адамо разделил другое бревно с Нечестивой троицей, и Роман тоже поспешил туда.
Мои глаза на мгновение встретились с глазами Алессио. Он выглядел почти сочувствующим, но в выражении его лица тоже был намек на «Я же тебе говорил». А ведь он предупреждал меня о Невио. Хотелось бы думать, что я бы отдалилась гораздо раньше, если бы знала, к чему приведет мое увлечение, но, если честно, не могла быть уверена на все сто процентов.
Динара одарила меня странной улыбкой, ее глаза были проницательными.
— Все в порядке? Ты ведешь себя странно с тех пор, как появились эти трое.
Я слегка пожала плечами, так как не хотела лгать, но и не могла сказать правду. Я должна была снова позвонить Карлотте завтра, даже если знала, что она скажет то же самое, что говорила, когда я рассказала, как Невио преследовал меня в Нью-Йорке, за вычетом части убийства, потому что я волновалась, что ФБР или кто-то еще подслушивал.
Она хотела, чтобы я донесла на него, поговорила с Римо, а если все остальное не удастся, то даже с моим отцом. Но я просто не могла этого сделать.
— У меня с ними был спор, поэтому я предпочла бы их не видеть.
По выражению лица Динары я поняла, что она мне не поверила.
— Хм.
— Эй, могу я присоединиться к тебе? — спросил Джиджимо и сел, скрестив ноги, на грязную землю перед нами, прежде чем мы успели что-либо сказать.
Динара наклонилась ко мне.
