— Мне, наверное, следует… э-э-э… принять ваш заказ, пока мой менеджер не заметил длинную очередь, — быстро сказала она, затем повернулась и принялась за наши напитки.
Валерио приподнял белокурую бровь.
— Что это было?
Я пожала плечами.
— Просто любопытно. Он казался таким милым парнем. Это ужасно, что его убили.
— Ужасно, — повторил Валерио, как будто ему было все равно, что, вероятно, было правдой, учитывая, что он был ребенком Луки Витиелло и за свою жизнь убил немало людей.
Вернулась бариста с нашими заказами, и мы ушли.
Когда мы сели в Porsche, Валерио не завел двигатель.
Я притворилась, что занята своим американо. С тех пор, как Валерио познакомил меня с этим напитком, у меня появилось собственное пристрастие к нему.
— Я спрошу снова. Зачем был нужен этот допрос? — в его голосе не было обычной жизнерадостности и легкости, и это дало мне возможность увидеть другую, более серьезную и опасную его сторону.
Я нахмурилась.
— Я просто проявила сострадание. Девушке, должно быть, плохо после таких ужасных новостей.
— Просто ужасно, — повторил Валерио с ноткой сарказма. — Даже я могу сказать, что девушка была шокирована твоими вопросами. Она определенно не почувствовала от тебя флюидов сострадания.
— Может быть, я была влюблена в него, — пробормотала я, чувствуя себя виноватой. Мои мысли были в полном беспорядке, и это был только вопрос времени, когда я что-нибудь проговорю.
— У меня не было ощущения, что ты в него влюблена. Без сомнения, он был неравнодушен к тебе, но ты не была увлечена им.
У меня такое чувство, что это не просто твоя заботливая сущность.
Я отхлебнула кофе, надеясь, что Валерио перестанет приставать. С другой стороны, возможно, вовлечение его и, как следствие, Луки заставит Невио отступить.
Однако мир все еще был хрупкой конструкцией. Что, если действия Невио вызвали бы новый раскол, который приведет к войне? С Гретой в Нью-Йорке все стало бы еще сложнее. Могу ли я действительно рисковать из-за необоснованных подозрений?
Валерио повернулся ко мне, прислонившись спиной к дверце и положив локоть на руль.
— Это странно. Ты заблудилась, когда в больнице начался пожар, и Флавио нашел тебя совершенно растерянной. Ты продолжаешь осматривать окрестности, как будто знаешь, что кто-то преследует тебя. Мои инстинкты говорят мне, что кто-то следит за нами. Кто-то, кто действительно хорошо умеет оставаться в тени, кто-то, кто привык подкрадываться к другим, охотиться на них. А теперь парень, который был влюблен в тебя, мертв.
