— Кто еще приедет? Ты запланировала еще одну неожиданную засаду? — спросил папа саркастическим тоном, от которого я поперхнулась водой.
Ария прочистила горло, посмотрев на Луку, затем строго сказала: — Грета и Амо опаздывают, и Валерио тоже.
— Он всегда опаздывает, — сказал Лука, но его взгляд был прикован к папе.
Напряжение, казалось, возросло до сокрушительных размеров, когда открылась входная дверь. Вскоре после этого в гостиной появились Валерио, Грета и Амо. Я странно нервничала перед встречей с Гретой, что было просто смешно.
Амо склонился над Гретой, обхватив одной рукой ее талию в защитном жесте. Она казалась хрупкой, как кукла, но ей удалось пережить то, что удавалось немногим людям. Я восхищалась ее силой.
— Вы опоздали, — сказала Ария, прищурившись на Амо и Валерио, прежде чем улыбнуться Грете и заключить ее в объятия. Грета устроилась по другую сторону от меня и слегка улыбнулась. Я старалась не придавать значения каждому жесту. Грета всегда была сдержанной.
Амо кивнул мне, и Валерио послал мне улыбку, которая позволила некоторой напряженности спасть.
Грета вела себя непринужденно во время ужина, по выражению ее лица нельзя было предположить, что она что-либо знала о том, что произошло между мной и Невио.
Я не была уверена, было ли это потому, что они не были так близки, как раньше, или Невио понял, что это было чем-то, чем он не мог поделиться ни с кем. Благодаря Арии и Валерио разговоры перешли на безопасную почву.
После ужина Грета попросила меня присоединиться к ней в саду, что могло означать только одно: она знала.
Папа не возражал, поэтому она отвела меня от обеденного стола.
В тот момент, когда мы остались на улице одни, Грета одарила меня легкой грустной улыбкой, от которой у меня свело живот.
— Мне жаль, что Невио причинил тебе боль.
Я ничего не сказала и надеялась, что мое лицо тоже ничего не выдало. Ее слова оставляли место для множества толкований, и я не хотела раскрывать больше, чем необходимо. Я поклялась, что буду более осторожна.
Она медленно кивнула, как будто моя реакция имела смысл, и посмотрела на ночное небо.
— До Амо я никогда не задумывалась о любви и родственных душах, и до сих пор не уверена, что верю в последнее. Теперь, когда у меня есть Амо, я хочу того же для Невио. Я хочу кого-то, кто говорит с его душой и уравновешивает его тьму.
Я рассмеялась.
— У Невио нет души, и если ты знаешь, что произошло, то ты также знаешь, что я не тот человек, которого ты хочешь для него.
