* * *
Примерно через шесть часов Купер заметил, что Алия начала засыпать. Принцесса, вероятно, полночи собирала вещи и строила план побега, только чтобы обнаружить, что они загнали ее в угол. Теперь она была истощена. Больше всего на свете прямо сейчас ему хотелось обнять ее и позволить поспать у себя на груди.
Но вместо этого, он тихо выругался. Помимо того, что она не готова к тому, чтобы кто-то прижимал ее к себе, он выглядел, как какой-то влюбленный идиот из романтической комедии.
Если бы он не держал себя в руках, то уже давно бы начал распевать серенаду, а это плохо, потому что музыкальный слух у него напрочь отсутствовал.
— Как ты думаешь, она в порядке? – тихо спросил Лэн.
— Она определенно намного лучше восприняла случайные прикосновения, чем вчера вечером, — прошептал Дэйн.
Ну, она никого из них не пыталась отфутболить, так что Купер называл это победой. Алия взяла себя в руки и полностью сосредоточилась на голосе Дэйна, когда ее охватила паника, так что они добились прогресса.
Да еще в итоге, принцесса даже смогла обнять Лэндона.
Забавно, что, хотя Куп и знал, черт побери, что у него с Алией более тесная связь, чем у других, он все равно почувствовал укол ревности, когда она дрожащими руками обхватила Лэна и замерла в его объятиях. Это был невероятно чувственный момент; Алия решилась на ответный жест, вместо того, чтобы просто стоять и не реагировать на объятия Лэндона. Все из-за того, что она знала — Лэн нуждался в контакте.
Его тоска заставила ее подарить ему утешительное ответное объятие. Сострадательная, нежная женщина – вот кем Алия была в глубине души, когда она позволяла себе быть собой.
Построить отношения с ней на основе компромисса и доверия будет нелегко. Но спустя время, используя открытое общение, Купер надеялся, что все это сработает. То, что она не нашла способ сбросить их с самолета, давало повод рассчитывать на нечто большее.
К тому же, Алия реагировала на доминирование Дэйна куда лучше, чем этого ожидал Куп. Когда она начала терять над собой контроль, приказ Дэйна вернул ее в реальность. И от Купера не ускользнуло то, как принцесса улыбнулась, уступая сексуальному высокомерию Дэйна.
Из всех троих, Лэн был самым нежным и ранимым. Он был единственным, кто мог повлиять на нее, потому что она ненавидела причинять ему боль или расстраивать его.
