Оттолкнувшись от кровати, Алия поднялась на ноги и начала расхаживать по комнате – кровь пульсацией отдавалась по венам, в ушах раздавался стук сердца, а темнота застила ее взор.
— Лия? Детка?
Это «детка» немного привело ее в чувство. Она нуждалась в том, чтобы ее обняли, но Куп, похоже, не собирался этого делать. Наверняка он называл так всех представительниц женского пола, которые были моложе восьмидесяти. И даже, несмотря на то, что его голос был нежен настолько, что ей хотелось плакать, она не могла принимать на веру его интимные знаки внимания.
Неожиданно, Куп оказался рядом, схватив Алию за плечи, он окутал ее атмосферой безопасности, словно мягким одеялом. Возвышаясь над ней, его золотисто-каштановые волосы утопали в мягком свете комнаты; массивные плечи мужчины, казалось, день ото дня становились только шире. Куп выглядел таким мужественным; он явно был способен защитить женщину, которую любил. И сейчас он смотрел на нее с такой нежностью, с таким мягким беспокойством, что Алие захотелось растаять в его руках – но если она это сделает, то поставит себя в неловкое положение.
Самое время восстановить так необходимое между ними расстояние.
— Я иду в ванную. Просто уходи, Купер. Со мной все в порядке.
Приблизившись к роскошной ванной комнате, Алия захлопнула за собой дверь. Он сейчас уйдет. И, черт возьми, нет, ее это не расстроит. Купер должен делать свою работу, поэтому, конечно же, он покинет стены ее спальни, оставляя ее в полном одиночестве.
Даже зная, что это то, что он сделает, Алия прислонилась к двери и, сделав вдох, попыталась сдержать душившие ее слезы. Зачем плакать из-за того, чего не можешь изменить? Со злостью она вытерла мокрые дорожки на щеках, и, заведя руки за спину, начала расстегивать лиф платья. Через мгновение ее грудь освободилась от сдавливающей тесноты, и легкие, наконец, наполнились воздухом.
Алия стянула с себя вечерний наряд и жутко утягивающее нижнее белье; девушка втискивала свое тело во все эти вещи лишь потому, что не хотела, чтобы кто-нибудь узнал об изъянах ее фигуры.
О, Боже, если бы они только знали.
Повернувшись и мельком взглянув на себя в зеркало, по ее лицу текли слезы. Девушка не считала себя красавицей. В сказках все принцессы были прекрасны, в реальной же жизни – принцесса оказалась с маленькой грудью, со слишком широкими бедрами и далеко не плоским животом."
"Именно поэтому над ней так зверски издевались в борделе.
