И теперь Алия была немного обеспокоена тем, что если она попытается сделать глубокий вдох, то ее грудь либо частично, либо полностью может выскользнуть из лифа платья.
— Тогда, может тебе стоит снять его, но я не уйду отсюда, пока не буду уверен в том, что с тобой все в порядке.
Темные глаза Купера были полны решимости.
Мужчина пронес ее через гостиную в спальню. Ему не нужно было говорить, куда именно тот должен следовать. Он, Дэйн, и Лэн знали каждый квадратный сантиметр этой комнаты, потому как постоянно наблюдали за ней.
Ее телохранители проверяли покои каждую ночь, перед тем, как она ложилась спать. В остальное же время, один из них всегда находился где-то в тени, чтобы, в случае чего, иметь возможность защитить ее. И теперь это выглядело так, будто она нуждалась в них больше, чем думала.
Какой-то псих ждал момента, чтобы снова превратить ее жизнь в ад, желая воплотить свой страшный замысел в реальность. Боже, кто-то и вправду ненавидит ее. И тот факт, что это мог быть кто-то, кого она знала, приводил Принцессу в ужас.
Девушка попыталась вспомнить хотя бы одного недоброжелателя, который открыто выступал против нее, но так и не смогла.
— Алия? Ты снова побледнела.
Поднеся девушку к постели и опустив на шелковистое одеяло бледно-серого цвета, Куп заботливо дотронулся до ее лба.
— Ты горячая.
Ей бы хотелось, чтобы слова, произнесенные им, означали то, что он находил ее привлекательной. Но, к сожалению, Купер Эванс был ужасным любителем пофлиртовать, поэтому она не воспринимала всерьез все то, что он говорил.
И сейчас, сказанные им слова затрагивали лишь вопрос ее самочувствия с медицинской точки зрения.
— В танцзале было душно.
Купер оглянулся.
— Где, черт возьми, их носит? Мне нужен мой чемоданчик.
— Я не больна, — настаивала Алия. — Тебе не нужно меня осматривать.
Собрав все силы, девушка попыталась сесть. Ей на самом деле нужно было поговорить с этими следователями. После того, как Алия краем глаза увидела то, что было в отчетах касательно ее дела, она стала еще больше заинтересована узнать детали, которые содержались в бумагах, представленных следователями.
От одной лишь мысли о том, что случилось с ней в прошлом – и что могло бы повториться вновь – ее сердце забилось со скоростью отбойного молотка.
О, Боже, нет.
Панические атаки, которые мучили ее в течение последних двух лет, постепенно начали сходить на нет. Принцесса думала, что ей становилось лучше, но теперь она не могла сделать ни единого вдоха. Черт возьми, ей нужно дышать.
