Я знаю, что твой отказ как-то связан с тем, что произошло с тобой, и мне жаль, что все это снова всплыло, но время пряток закончилось. Ты должна противостоять прошлому, и решить, собираешься ли позволить ему победить, или преодолеешь это и будешь двигаться дальше. Я люблю тебя, кузина. И молюсь за то, чтобы ты исцелилась и приняла будущее.
Он отошел, и, выдвинув стул, сел за большой стол, за которым когда-то работали его отцы.
— Тал?
Она только что потеряла нечто ценное, но не знала, что именно. На глаза навернулись слезы.
Тал даже не удосужился посмотреть на нее.
— Ты свободна, Алия. Я должен подготовиться к встрече со следователями, а затем подготовить документы для вашего брака. Ведь теперь это — государственное дело.
Алия почувствовала себя страшно уставшей. Такой изможденной. Она пыталась защитить их, а он бросил ей это в лицо.
Дэйн не смотрел на нее. Он обратил все свое внимание на Тала.
— Увидимся на встрече, шейх.
— Кузен, пожалуйста. Дэйн, теперь ты — часть семьи. Называй меня «Тал» или «кузен», это твое право и моя привилегия.
Пусть Купер и Лэндон знают, что я ожидаю от них того же.
Ну, это было здорово, что они поладили. Алия же, как никогда в жизни, чувствовала себя лишней.
— Алия, увидимся в нашей комнате. Думаю, снаружи ты найдешь одного из личных охранников Талиба, который будет сопровождать тебя. Слушайся его. И на твоем месте, я бы не стал запирать дверь. Я выломаю ее. Не так я хотел бы начать наш брак.
Дэйн ушел, не оглядываясь.
Алия долго смотрела ему вслед, а затем направилась к двери, чтобы присоединиться к охраннику.
Еще никогда у нее на сердце не было так тяжело. Принцесса положила руку на живот. Она могла делать какой угодно вид, но Алия знала правду. Она могла бы сказать себе, что пыталась защитить их, но, в действительности, она защищала себя. На острове это было легко, потому что там не нужно было иметь дело с реальностью. Она могла просто быть. Без будущего. Без прошлого.
Но будущее стучится в дверь, и она не могла запереться от него.
— Я понимаю желание оттолкнуть их, Алия, — сказал Тал из-за стола. — Я так и делал. Я думал, что оттолкнуть Пайпер будет к лучшему. Думал, что был для нее слишком испорченным, слишком плохим. Она была гораздо умнее меня. Я не был для нее слишком плохим. Это сломанная часть меня была недостойна ее любви. Ее любовь была сильнее всех пыток, которые я когда-либо пережил.
— Пресса не растерзала тебя, когда ты женился на Пайпер.
