К счастью, завтракать Дантос предпочитал в одиночестве, так что наш междусобойчик никто не видел.
– А воды выпить могу?
Я подумала и отрицательно качнула головой. Вода – тоже рискованно. Ведь графин стоит на столе именно на случай, если господину не захочется чаю. А Дантос, как понимаю, временами в самом деле воду предпочитает…
– Интересно… – протянул герцог Кернский задумчиво. – А ты знаешь, кто именно мог что-то подмешать?
Пришлось ещё один обречённый вздох изобразить, поясняя – и тут не уверена, но предположения есть.
Дантос кивнул и подхватил стоявший на столе колокольчик. На зов примчалась Люсси, от которой даже не веяло – разило нервозностью. И тут же умчалась, чтобы привести к светлости Жакара.
Спустя ещё минут пять мажордом принёс две стеклянные колбы. Где достал – понятия не имею, но факт остаётся фактом…
– Чай и воду нужно отнести на проверку к магу, – пояснял Дантос, помогая переливать жидкость в колбы. – Можешь не сам, можешь племянника послать. Но только чтобы тихо, чтобы никто кроме вас двоих.
– Да, ваша светлость. Разумеется.
Толстопузый дедок был предельно серьёзен и никаких посторонних эмоций не испытывал. Впрочем, за всё время пребывания в доме Дантоса я только от Люсси нечто подозрительное уловила. А раз так, то предаваться паранойе бессмысленно.
В какой-то миг подумалось, что насчёт чая и воды тоже погорячилась – ну не было у меня достаточных оснований подозревать бледную горничную в сговоре с леди Жанетт. Вот только через полчаса после завтрака «солнышко» в самом деле в гости заявилось…
– Ты… ты меня бросаешь? – выдохнула леди Жанетт.
В её голосе смешалось всё: обида, изумление, негодование и даже чуть-чуть пафоса. – Ты…
– Жанетт, – перебил Дантос устало, – не бросаю, а предлагаю расстаться. Мы же с самого начала знали…
– Ты меня бросаешь! – Уже не вопрос, утверждение.
– Жанетт, пойми… – опять попытался заговорить блондин.
– Бросаешь! – взвыло «солнышко» истерично. – После всего, что между нами было! Выкидываешь из своей жизни, как какую-то собачонку!"
"Послышался всхлип, потом ещё один, третий.
В этот раз герцог встрять уже не пытался. Молчал. И хотя видеть выражение его лица я не могла, знала – Дантос хмурится и поджимает губы.
– Неблагодарный!
Блондин молчал.
– Бессердечный!
И снова тишина в ответ.
– Я отдала тебе лучшие годы своей жизни!
Реакции по-прежнему никакой…
Дантос принимал леди в одной из гостиных – просто порядок в кабинете ещё не навели, так что выбирать не приходилось.
