И вчера избил. И вообще… я такая маленькая, такая несчастная, а он… живодёр!
В общем, мылись мы молча. Вернее, он мыл и сопел, а я терпела и сопела. Ещё отчаянно боролась с желанием ударить крылом по воде, чтобы окатить светлость пеной. И куснуть хотелось, и боднуть, и на голую ногу когтистой лапой наступить.
В столовую тоже молча вошли. Я мазнула равнодушным взглядом по выставленным на полу мискам, он не менее равнодушно взглянул на омлет, салат и что там у него ещё было. А потом не выдержал:
– Нет, ну я же ещё и виноват!
«В споре маленького и большого большое всегда виноватее», – философски заметила я.
И хотя оценить мой гений в полной мере Дантос не мог, что-то всё-таки понял.
– Ты невыносима, – усаживаясь за стол, сообщил он.
А потом подхватил вилку, нож и начал есть.
Да-да, вот так! Просто есть! Будто ничего не случилось, будто совсем-совсем меня не обижал. И этот человек утверждает, будто это у меня совести нет. А… а сам?
Аппетит пропал окончательно, так что я просто уселась перед мисками и принялась гипнотизировать кусочки отварной курицы в сметанном соусе.
Вот интересно, если я с голоду умру, он расстроится?
– Астра, прекращай.
А говорить с набитым ртом неприлично.
– Ассстра… или ты ешь, или я сам тебя кормлю! – прозвучало как угроза.
Я фыркнула – тоже мне тиран. Потом обнюхала миску с курицей, пшённой кашей тоже поинтересовалась и совершенно чётко поняла – хочу тортик.
– Ву-у-у…
– Да ну и фиг с тобой! – рявкнула светлость и продолжила поглощать завтрак.
А я… я окончательно обиделась. Хам! Хам и жмот.
Я даже отвернулась, а через минуту встала и принялась демонстративно загребать миски – ну как кошки делают. Герцог, увы, не проникся. Картинно закатил глаза и потянулся к заварному чайнику.
Я говорила, что мы не подружимся? Ну вот!"
"Грациозно развернувшись, маленький дракон вознамерился покинуть столовую, но застыл, не сделав и шагу. Что меня смутило? Ну просто леди Жанетт вчера с Дантосом так и не встретилась, а учитывая целеустремлённость этой дамы и странное поведение Люсси…
Я в один прыжок подскочила к блондину и зарычала на чашку, которую Дантос уже к губам нёс.
– Что? – столь же грозно рыкнул он.
– Ву!
– Что тебе, маленькое чудовище, нужно?
Искушение приподняться на задних лапах и боднуть светлость в локоть я преодолела. Села, притворилась приличной девочкой, а когда он вновь чашку к губам понёс – зарычала.
– Ну что?! – окончательно вызверился Дантос.
