И участь моя, если воспринимать речь Дантоса буквально, поркой уже не ограничивалась. Вернее, меня по-прежнему ждала порка, но… другого характера. То есть блондин всё-таки извращенец, да-да!
Грохот шагов – Дантос промчался мимо. Пока пересекал гостиную, отдышался, а потом особняк вновь содрогнулся от гневного:
– Убью!
Но в сравнении с тем, что было озвучено прежде, убийство представлялось сущей мелочью. Так что выдавать своё убежище по-прежнему не собиралась, сидеть за диваном и ждать, когда обнаружат, – тоже.
Едва герцог умчался, дрожащий от страха дракон выбрался из укрытия и ринулся в противоположную сторону.
Пусть светлость и кричит, мол, если сейчас выйдешь, то лучше будет, но я-то знаю, как правильно! С тем, у кого достаточно сил, чтобы махать ремнём, говорить не о чем. Противника нужно сперва измотать, а вот уже потом о переговорах думать.
– Ассстра!
Я юркой змейкой выскользнула из гостиной и ломанулась к лестнице. Пусть Дантос по первому этажу бегает, а хитрая я в это время в самом неожиданном месте отсижусь.
Ведь где-где, а в своей спальне точно искать не станет. Просто не заподозрит, что маленькая скромная девочка на такую наглость способна.
– Это была лучшая коллекция в империи, Астра. Понимаешь? – сокрушался блондин. – Я эту армию всю сознательную жизнь собирал. Всю. Сознательную. Жизнь! Представители всех родов войск. Всех! С момента основания нашего государства. Полная реконструкция доспеха, идеальные пропорции, даже выражения лиц, и те проработаны. Слышишь?
– Ага.
Слышу, – сказала я, правда прозвучало как всё то же «ву». Зато сочувствия в этом звуке было бесконечно много…
– У меня даже отряд вольных лучников, которые присягнули императору в день взятия Ройерской крепости, был, – продолжала светлость. – И степняки. А моей коллекции пехотинцев сам Ронал завидовал, понимаешь?
Мм-м… Ронал? Это Дантос вот так запросто о нашем императоре Роналкоре?
– Там даже лошадиные подковы аутентичные эпохе, и тип обмотки рукоятей мечей, и узоры на ножнах.
«Ой, ну подковы и обмотка – это совсем серьёзно.
Вот прям совсем-совсем».
– И это не считая того, что… глаэйское стекло, Астра! Глаэйское, бес его пожри, стекло!
«Да, досадно. Глаэйское стекло, если память не изменяет, само собой, в чистом виде, пять весов золота стоит. А уж подобная коллекция…»
– Целое состояние, Астра… – простонал герцог Кернский. – Целое, мать твою, состояние.
Как всё-таки хорошо, что я не поддалась на уговоры блондина и из-под кровати не вылезла.
