Хотя какое там беспокойство при такой-то шкуре?
– Это Астра, – сообщил герцог Кернский.
И так как я по-прежнему стояла каменным изваянием и даже не думала освобождать проход, легонько ткнул кончиком сапога в попу.
Ничего обидного. Дантос в последние дни частенько так делал. Так что среагировала как всегда – просто прошла вперёд. Правда, тут же опомнилась и замерла снова.
Лица драхов дружно вытянулись, челюсти отпали. Ладно, вру – один остался в некоем подобии вменяемого состояния. Он же и сказал:
– Быть не может.
Адекватная часть моего сознания отметила – именно этот горец переводчиком тут работает, а вот вторая…
«Дантос, давай уйдём!» – воскликнула я.
Да-да, здесь и сейчас это прозвучало как всё то же проклятое «ву», и меня никто не понял. Пришлось зажмуриться и сказать уже самой себе: спокойно, Астра. Спокойно! Единственное, что могут сделать эти дикари, – рассказать светлости и остальным, что карликовых драконов не существует. Но ведь Дантос и так в подозрениях после встречи с Верноном.
А раз так – опасности нет.
Я вдохнула, выдохнула и вдохнула снова. И чего, спрашивается, разволновалась?
– Да, я тоже не поверил, когда впервые увидел, – признался блондин. В голосе герцога звучала улыбка. – Но…
Вот после этих слов меня подхватили на руки и понесли, чтобы через мгновенье водрузить на стол, аккурат перед гостями.
Я всё-таки не удержалась и сделала шажок назад, чтобы к Дантосу поближе. Умом понимала – бояться нечего, но рядом с блондином всё равно спокойнее.
– Параэш? – выдохнул один из горцев.
«Переводчик» опомнился не сразу.
– Откуда? – вопросил он. А я лишь теперь заметила лёгкий акцент.
– Девочка несколько лет жила в цирке, две недели назад попала ко мне, – погладив по чешуйчатой голове, сообщил Дантос. – Я хотел спросить, как ухаживать. А то знаете, есть подозрения, что неправильно кормлю.
Герцог Кернский замолчал, давая «переводчику» возможность донести сказанное до своих. И вот, слушая это карканье, я снова волноваться начала.
Появилось желание развернуться и попроситься на ручки, но я сдержалась.
Слова светлости вогнали вождей в ещё больший ступор, даже самый невозмутимый из них – тот самый «переводчик» – молчал. Когда тишина из затяжной превратилась в давящую, Дантос хмыкнул и продолжил:
– А ещё ошейник. Я консультировался с одним из лучших магов столицы, и, как выяснил, нашим магам подобные конструкции неизвестны.
