Возможно, Джозефина и не выбирала Роберта, но он получил свой счастливый конец, или некое подобие его. У него появилась семья. Жена, которая, я надеюсь, заботилась о нем, хотя, судя по переписке Фарнхэма, Эвелин действительно казалась милой и доброй. Я надеюсь, что она была добра к нему.
И Джозефина получила Уильяма. Потому что, как она сказала Роберту в своей записке, ее судьба связана с Уильямом. Куда бы он ни пошел, мое сердце всегда будет следовать за ним. Самое главное, что их сын, плод их любви, пережил трагедию.
Так что в каком-то смысле они вдвоем продолжали жить.
Я стою на обочине в ожидании машины, мои мысли возвращаются к тому, что мистер Баксли сказал вчера в библиотеке. Наш разговор не выходит у меня из головы по дороге домой. Во время принятия душа перед сном. Когда я забираюсь под одеяло. Это жужжит у меня в голове часами, пока это все, о чем я думаю, - те последние минуты между Джозефиной и Уильямом на тонущем корабле.
Наши последние мгновения, наши сожаления. Я представляю, какими были бы мои мысли, если бы они были последними в моей жизни.
Что бы я хотел оставить позади. Чья рука, я бы хотел, протянулась к моей.
Затем я выдыхаю. И я знаю, что мне нужно сделать.
Но сначала мне нужно собрать вещи.
52
ЯУже ДОВОЛЬНО ПОЗДНО, КОГДА ЧЕРНОЕ ТАКСИ ПОДЪЕЗЖАЕТ К выходу Из терминала АЭРОПОРТА. По дороге сюда у меня чуть не потекла кровь из отпечатков ногтей на ладонях. Как только машина останавливается, я выпрыгиваю со своим чемоданом и проскакиваю через автоматические раздвижные стеклянные двери.
Перед тем, как выйти из дома, я написала ему, что хочу сказать ему кое-что важное.
Он согласился подождать меня.
Теперь каждая прошедшая минута кажется ему бесконечной возможностью передумать.
Подвесные указатели указывают путь к контрольно-пропускному пункту службы безопасности, когда я бегу трусцой по натертому воском вестибюлю, преодолевая полосу препятствий из маленьких детей и остановившихся туристов. Бизнесмены в черных костюмах и женщины, размахивающие огромными сумочками.
Я удивлен количеством энергичных путешественников, которых я встречаю в этот час.
Голос в моей голове насмехается над каждым моим быстрым шагом. Что, если он больше не хочет, чтобы я ходила с ним? Что, если он решит, что я не стою таких усилий? Пришел к выводу, что он справится намного лучше, чем какой-нибудь зануда-американец с умным ртом?
Но я подавляю это дерьмо. Я напоминаю себе, что если это реально, то не имеет значения, как мы сюда попали.
