Мне удается распахнуть ее, но тут же ремень бьет меня по плечу и шее. Жжение такое сильное, что я падаю в коридор.
Я вскакиваю на ноги, но не успеваю убежать, как Стефано хватает меня за волосы.
Надо было побриться налысо.
Он запрокидывает мою голову назад и, обдавая меня дыханием, говорит:
— Сегодня вечером тебе следует быть лучшим трахом в моей жизни за все те неприятности, которые ты доставляешь.
Я чувствую, как вырываются пряди из головы, пока он тащит меня назад, а затем воздух словно прорезает раскат грома, когда Дамиано рявкает:
— Хватит!
Стефано заталкивает меня в спальню, затем я слышу, как он говорит:
— Прошу прощения, что побеспокоил тебя, кузен.
Я разбираюсь с проблемой.
— Проблема может подождать, — бормочет Дамиано. — Всем вернуться в гостиную. Сейчас же!
Все мое тело дрожит, но каким-то образом мне удается поправить платье на бедрах и уложить волосы в аккуратную прическу. Кожу головы покалывает в том месте, где я потеряла прядь волос.
Приведя себя в порядок, я прохожу мимо Стефано и иду за Дамиано в гостиную.
Я изо всех сил стараюсь не смотреть на черную ткань рубашки Дамиано, которая плотно облегает его мускулистую спину.
Войдя в гостиную, я укрываюсь за креслом, и меньше чем через минуту моя семья и Стефано смотрят на Дамиано, затаив дыхание.
— Я принял свое решение, — бормочет Capo dei Capi.
У меня перехватывает дыхание, а сердце замирает.
— Ты даешь свое благословение, кузен? — Спрашивает Стефано.
Глаза Дамиано встречаются с моими и снова сужаются, когда он пристально смотрит на меня.
Я поднимаю голову и сжимаю челюсти, выдерживая взгляд человека, который убивал людей ради простого удовольствия чувствовать, как их кровь сочится сквозь его пальцы, — человека, который собирается обречь меня на адскую жизнь.
Его губы приоткрываются, и через секунду напряженную тишину нарушает единственное слово.
— Нет.
— Что? — Ахает мама.
— Кузен? — в замешательстве спрашивает Стефано.
— Мистер Фалько? — Слышу я, как спрашивает мой отец.
Он сказал ""нет"".
Воздух вырывается из моих легких, а облегчение такое сильное, что мне приходится прижать руку к сердцу, чтобы оно не выскочило из груди.
Меня не заставят выйти замуж за Стефано.
Он не сможет лишить меня девственности.
Мои глаза закрываются от всепоглощающего счастья, разливающегося по моему телу, и я даже чувствую легкую слабость.
Когда я слышу движение, мои глаза открываются, и я вижу, как Дамиано наливает себе выпить.
