— Хорошо, — сказал он наконец. — Пришлите мне предварительный отчет, пожалуйста. Уже? Благодарю.
Он нажал на «отбой», встал и застыл, задумавшись. Он выглядел обеспокоенным.
— В чем дело, Буэндиа? — поторопила его Элена.
— Звонила Клара, из лаборатории.
— Они выделили ДНК?
— Да. Я говорил вам, что в материале, который я извлек из-под ногтя убитой, были фрагменты кожи. Возможно, ее собственной, если она почесалась. Анализ оказался небыстрым, но ответ наконец пришел: кожа не ее. Полный отчет они послали на почту.
Можно мне компьютер, Марьяхо?
— А чья? — спросила Ческа.
— Не ее, это важно, — пробормотал Буэндиа, открывая почту и просматривая сообщение. — Это доказывает, что Сусана защищалась от нападавшего. Она поцарапала его, и частичка кожи попала ей под ноготь.
— А когда труп только обнаружили, была версия, что она не защищалась, — вспомнила Элена.
— Выходит, защищалась. А теперь главное. — Буэндиа печально посмотрел на коллег, понимая, какой эффект произведут его слова. — Они уже все проверили.
ДНК, которую удалось выделить из фрагментов кожи, найденных под ногтями Сусаны, принадлежит ее отцу, Мойсесу Макайе.
На мгновение все замолчали.
— Мойсес… — сказала Марьяхо. — Я не могу поверить.
— Мы только что видели, как он в ту ночь выходил из дома, — резко сказала Ческа.
— Мойсес вполне подходит под описание, которое дал Одноглазый, — добавил Ордуньо.
— И мотив понятен, — поддержал их Буэндиа.
— Да? И какой же? — скептически поинтересовалась Марьяхо.
— Его дочери хотели выйти замуж за гаджо, — ответила Ческа.
Она опередила с ответом Буэндиа, но тот не обиделся. Только пожал плечами и кивнул.
— А черви в голове? Если бы он забил обеих до смерти, я бы поверила, но чтобы вот так, в такой жестокой форме… Не могу даже представить."
"— Никто не хочет верить, что отец способен на такое, но это случается, — изрек Ордуньо. Многозначительно, будто сообщая собственную семейную тайну.
Но в душу ему никто не полез, было не до того. Все нервничали, получив доказательство, которое позволяло арестовать Мойсеса.
Наконец все посмотрели на инспектора Бланко: она единственная до сих пор не произнесла ни слова, но именно ей предстояло подвести итог и определить их дальнейшие действия.
— Мы его задерживаем? — спросила Ческа, всегда готовая к бою.
Элена не знала. Ей не верилось, что отец убил родных дочерей таким ужасным способом, но Ордуньо прав: в своей полицейской работе они сталкивались и не с таким. К тому же арест успокоит Рентеро, это точно.
