Ни одна не привлекла ее внимания, она стерла их, и карта снова стала чистой. Люди входили и выходили через арку, но лица, которое она искала, не было. Иногда она думала, что это бессмысленно, что это лицо никогда не появится, а если и появится, она не узнает его. Она вот-вот сорвется, это случалось с ней не раз за эти годы; однажды она даже в сердцах разбила камеру, и на следующий день пришлось устанавливать новую. Почему она никак не может с этим справиться, как сама советует людям, которым сообщает о смерти их близких?
— Черт, зачем он притащился ко мне в бар?
Уже несколько вечеров подряд она пила граппу и забывала поужинать.
Она заставила себя положить замороженную лазанью в микроволновку и включила телевизор — надо было перестать думать, забить мозг дурацкой передачей, в которой какие-то люди рассуждают о любви, на самом деле мало что в ней понимая. И она решила, что не выпьет сейчас больше ни капли, как бы ей ни хотелось; потому что, если продолжать столько пить, недолго сойти с ума.
Завтра она встретится с Мигелем Вистасом. Будет ли это встреча с исчадием ада? Увидит ли она того злодея, каким он показался судьям, полицейским, присяжным? Опыт научил ее, что недостаточно посмотреть в глаза человеку, чтобы понять, виновен ли он; нужно собрать много доказательств, неопровержимо подтверждающих его вину.
Глава 30
Соня — бледная, растрепанная, в ночной рубашке — открыла дверь дома и увидела человека, которого меньше всего ожидала увидеть у себя на пороге. Перед ней стояла Синтия.
Они виделись только раз, в торговом центре недалеко от дома, в «Артуро Сорья Плаза». Соня заметила дочь и Синтию сквозь витрину, они покупали сумочку. Она подождала их в холле, Сусана представила Синтию как подругу, но правду не скроешь. В тот день Соня молилась, чтобы муж ничего не узнал.
— Что ты здесь делаешь? Если увидит мой муж, он убьет тебя.
Синтия попыталась обнять ее, но Соня отстранилась. Она не хотела обнимать женщину, с которой обнималась ее дочь, она не хотела ее сочувствия.
— Я пришла сказать, что теперь, когда я потеряла Сусану, жизнь перестала что-либо для меня значить.
— Тебе лучше уйти.
— Скажите, пожалуйста, когда будут похороны, мне нужно с ней попрощаться.
— Мы не знаем, когда полиция разрешит. И даже не думай приходить, хватит уже смертей.
— Почему вы наняли детектива, чтобы следить за нами?
— Какого детектива?
— Я говорила с Раулем, он мне рассказал.
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
