— Нет. Уверяю вас, когда мы узнаем, кто убил вашу дочь, вы будете только благодарны, что мы задавали эти вопросы. Мы просто хотим быть уверены, что ничего не упустили.
— Мы были здесь, дома, — успокоился отец.
— Все выходные вы никуда не выходили?
— За хлебом, — ответила Соня. — С тех пор как это случилось с Ларой, мы почти не выходим.
— Вы тоже? — Элена Бланко повернулась к отцу.
— Я тоже, я даже за хлебом не хожу.
— Понятно, спасибо. Еще один вопрос, сеньор Макайя. Вы знали Синтию, подругу Сусаны?
— Плохая компания, в наши дни трудно оградить дочь от плохих компаний…
Глава 26
Офис Луиса Сорьи, руководителя — и, вероятно, единственного сотрудника — детективного агентства «Сорья», находился на Гран-Виа, в обшарпанном блочном доме, в котором арендовали помещения конторы средней руки.
Его бизнес, очевидно, пребывал в упадке: хотя слежки в последнее время стало значительно больше, в основном это был промышленный и экономический шпионаж, которым занимались крупные компании на больших компьютерах, а копание в грязном белье потеряло смысл, если вообще когда-то его имело.
Большинство помещений пустовало; пройдя по коридорам, Ордуньо и Ческа обнаружили юридическую консультацию для иммигрантов, бюро путешествий и массажный салон, услугами которого ни один из них не рискнул бы воспользоваться.
— Я обязан сохранять конфиденциальность. И не собираюсь отвечать на вопросы о своих клиентах.
— Сеньор Сорья, мы знаем, что такое профессиональная этика и что вы ее соблюдаете, но поймите и нас. Мы расследуем убийство, — убеждал его Ордуньо.
— Я уверен, выполнить гражданский долг для вас важнее, чем скрыть имя клиента.
Роли хорошего и плохого полицейского не киношники выдумали: это работает в реальной жизни. Договариваться о разделении ролей Ордуньо и Ческе было незачем: он всегда был хорошим, а она — плохой.
— Не знаю, как фотографии двух женщин в постели могут помочь в раскрытии убийства. — Луис Сорья чувствовал себя вполне уверенно и не собирался идти навстречу полиции.
— Этого мы вам сказать не можем.
Поймите, наши требования к соблюдению конфиденциальности куда серьезнее ваших.
— В таком случае прошу вас покинуть мой офис.
Они дали ему возможность согласиться на сотрудничество по-хорошему. Теперь пришло время Чески.
— Луисито, поборник этики, — обратилась она к нему без малейшего пиетета, — мой напарник по-доброму тебя просил. Мы хотим знать, кто заказал фотографии сеньориты Сусаны Макайи. Я не выйду из этого кабинета, пока не получу ответ.
