Мантию надел… Ты знаешь, что помощница привозит ему личную мантию?
— Да, богатые и известные адвокаты носят собственные. Мантии, которые выдают в суде, должно быть, воняют: их носят одни стервятники. Позвони, как только появится Вистас.
Она отключилась. Пересказывать разговор Ордуньо не имело смысла, и так все было понятно.
— Что ты думаешь о Сарате?
— Мне он нравится, а вот Ческа его терпеть не может. Правда, она вообще не любит новых людей; будь ее воля, наш отдел вечно работал бы одним составом.
— Мы перестанем быть эффективными, если не обновляться.
Думаю, Сарате определенно стоит взять.
— Да я не против, как скажешь, инспектор. Пусть приходит. Он не всегда играет по правилам. Но, видимо, это и нужно, чтобы стать хорошим полицейским, — добавил он задумчиво и с долей сарказма.
Оба замолчали. Каждый в тревоге ждал, что с минуты на минуту придется сорваться с места. В здании суда инспектор Бланко бывала много раз, но за жизнью этого района, куда она приезжала только по работе, раньше не наблюдала.
А ее определяли не только огромные судебные здания на площади Кастилии. Стоило отойти чуть в сторону, и начинался совсем другой мир. По улице Ла-Кастельяна можно было дойти до стадиона футбольного клуба «Реал Мадрид» и расположившегося вокруг него квартала с элитной недвижимостью; а улица Браво-Мурильо, если следовать по ней в сторону Куатро-Каминос, вела в район бывших фабрик и малоэтажной застройки, прозванный карибским кварталом, где сегодня живут в основном доминиканцы, где на каждом шагу попадаются бордели, парикмахерские с услугой выпрямления волос, рестораны традиционной карибской кухни, где готовят фасоль, маниоку, сладкий картофель или чичарронес, и ночные клубы, откуда долетают звуки сальсы, меренге, бачаты и реггетона.
— У нас есть адрес Вистаса, да? — внезапно нарушила тишину инспектор Бланко.
— Да, улица Пурчена. Это в Манотерасе. Не так уж далеко.
— Поехали!
— Но еще двадцать минут, — удивился Ордуньо.
— Этот ублюдок не придет. Но мы схватим его до того, как он успеет скрыться.
Когда они приехали по адресу, который указал Вистас при освобождении, телефон снова зазвонил.
— Ческа, Вистас там?
Элена изменилась в лице. Ордуньо смотрел на нее с нетерпением.
— Он не приходил и не собирается. Масегоса объявил, что отказывается от его защиты, — сказала инспектор. — Мы идем к нему.
Они подъехали к скромному дому, из тех, что Министерство жилищного строительства возводило еще во времена Франко. Лифта не было, лишь узкая лестница.
