Или ученые действуют как роботы?
— Хотите знать мое мнение? Пожалуйста. Сальвадор с самого начала подозревал отца, но был обвинен в расизме и отступил. Пришлось переложить вину на другого, и да, возможно, он переусердствовал, сфабриковав улику. Но то дело закрыто, а сейчас у вас есть убийца. Вернее, был: цыган, объявленный в розыск, который покончил с собой. Идеально. Он убил своих дочерей, а когда его загнали в угол, ушел из жизни. Вот и все. Перестаньте гоняться за химерами, вы как собака, которая ловит собственный хвост.
Выпустите фотографа из тюрьмы и оставьте старика в покое.
Риверо встал, запахнул куртку и ушел, ни с кем не попрощавшись.
Глава 59
Глубокой ночью Элена Бланко припарковалась в «Колонии почтальонов» рядом с полицейской машиной, в которой ее ждали два оперативника. У нее в кармане был ордер на арест Сальвадора Сантоса. Перед тем как войти в дом, она подошла к Сарате. Ее не удивило его присутствие.
— Ты все устроила ради этого? — упрекнул он, измученный, обессилевший. — Отослала меня из отдела, чтобы развязать себе руки?
— Сарате, мне это и самой неприятно.
Ты должен был сказать мне, что вы друзья.
— Он болен, по крайней мере, ты могла бы подождать до утра.
— Какая разница? Я не могу ждать ни минуты. Я должна взять у него показания. И я сделаю это в отделе, сейчас не до сантиментов.
— У него же мозги не на месте. Что он может тебе сообщить?
— Посмотрим. Сейчас я должна его забрать. Ты позволишь мне войти?
— Ты прекрасно знаешь, что Рентеро угрожал Сальвадору много лет назад.
— Я не лезу в служебные интриги. Они мне противны.
— Все знают о политических амбициях Рентеро. Сейчас ему нужен стрелочник, чтобы спасти свою задницу, поскольку расследование пошло не так.
— Не так? — улыбнулась инспектор.
И подала знак полицейским позвонить в дверь. Вышла Асенсьон в халате; увиденное потрясло ее.
— Анхель, не позволяй им забрать его, пожалуйста.
— Я ничего не могу сделать. Уверяю тебя, я пытался.
— Прошу вас о сострадании! — Она повернулась к инспектору. — Он болен.
— Сочувствую, — сказала Элена. — Но я должна взять у него показания. Надеюсь, все прояснится очень скоро.
— Не верю я в ваше сочувствие, не надо лицемерить. — Голос Асенсьон задрожал. — Вы держали его на мушке с первого дня. Совершенно ясно, на кого вы работаете.
По знаку Элены оперативники вошли в дом. Асенсьон последовала за ними. Послышались ее крики, мольбы, звук опрокинутого стула. Элена и Сарате молча смотрели друг на друга. В глазах обоих застыла печаль.
