Мойсес находился в зале суда, прокурор спросил его об отношении к фотографу, и Мойсес заявил, что ему совсем не нравилось, как тот смотрел на его дочерей. А когда пришла очередь защиты, адвокат сказал, что у него к этому свидетелю нет вопросов.
— Он мог не видеть в нем свидетеля, — сказал Сарате.
— Именно это мне и непонятно. В ходе расследования под подозрение попал и отец, у него даже брали ДНК, чтобы сравнить с ДНК волос на трупе.
— Результаты не совпали.
— Но адвокат должен был задать ему хоть один вопрос.
Его обязанность как защитника — перевести подозрение с обвиняемого на других людей, и отец был хорошей мишенью. Почему он ничего не спросил?
— А ты как это объяснишь? — спросил Буэндиа.
— У меня нет никаких объяснений.
— В материалах дела Лары также нет протокола допроса Мойсеса, и это меня удивляет, — сказала Элена.
— Слишком много странностей, — сказал Ордуньо.
— Или, прямо скажем, провалов, — отрезала Ческа, кладя ноги на стол.
— Думаю, пора поговорить с Хауреги, защитником Мигеля Вистаса, — сказала Элена.
— Слишком многое в деле мне неясно.
Сарате вскочил как ужаленный и зашагал взад-вперед по переговорке, погруженный в свои мысли. Все уставились на него с изумлением.
— Что с тобой, Сарате? — спросила Элена.
— Я ничего не понимаю.
— Ему, похоже, надо все разжевывать, с ходу он не въезжает.
Сарате не обратил внимания на издевку Чески. Он смотрел на Элену.
— Я не понимаю, зачем мы копаемся в деле Лары, когда оно уже семь лет как закрыто.
— Затем, что в нем есть белые пятна.
А в них — возможный ключ к делу Сусаны.
— Нет, инспектор. Мы должны сосредоточиться на Сусане, на ее окружении, на ее женихе, на Синтии, на цыганах, на клане Глухого. Мы не можем тратить время на дело из далекого прошлого.
— Я только хочу поговорить с адвокатом. Не более того. Это не займет много времени.
Сарате сражался бы и дальше, но ему нужен был какой-нибудь неоспоримый аргумент, а он никак не приходил в голову. Он чувствовал, как кольцо вокруг его наставника сужается, и уже не был уверен, что сможет его защитить.
Глава 47
Инспектор Бланко и Сарате припарковали полицейскую машину возле площади Куатро-Каминос и в поисках дома Хауреги пошли по улице Браво-Мурильо, где простенькие ветхие домишки соседствовали с новой малоэтажной застройкой. Этот район контрастов населяли не только испанцы, но и выходцы из всех мыслимых уголков Латинской Америки, а рядом со старинным испанским баром только что открылся китайский маникюрный салон.
