Нарочито громко вздыхая, она пошла на кухню, было слышно, как она насыпает лед в стаканы. Сарате помог старику встать, довел его до дивана, и они сели.
— Помнишь, что ты говорил мне, когда я только пришел работать в участок?
— Как я могу помнить? Наверное, чепуху какую-нибудь.
— Ты говорил, что полицейский должен быть оперативным. Ты призывал меня не сидеть сиднем, а действовать. Так что хватит разлеживаться, пора немного пошевелиться.
— Я больше не намерен шевелиться.
— А я не перестаю это делать, и знаешь почему? Потому что я следую каждому совету, что ты мне дал.
— А какие еще советы я тебе дал? Я уже не помню.
— Ты сказал, чтобы я не доверял никому в участке, что каждый идет своим путем и что ножи летают повсюду.
— У некоторых язык хуже ножа.
— Ты также сказал мне, что убийца должен неминуемо оказаться за решеткой. И что правосудие часто на шаг отстает от полиции.
— Теперь, когда нас никто не слышит, я скажу тебе: это так и есть."
"— Помнишь мое первое дело? Квартира в Усере, тайник с наркотиками.
Я попросил ордер на обыск, а судья не спешил. Когда наконец я получил ордер, в доме главаря все было чисто, как в обители монахинь-кармелиток. Я дал им время, этим ублюдкам, чтобы вынести все из дома. В участке надо мной два месяца смеялись.
— Ты должен был войти без ордера.
— Так ты мне и сказал. Что сначала надо войти, а если есть что-то интересное, просить ордер. Тогда не облажаешься.
— Я правда тебе это говорил? Однако… Ну и методы воспитания!
— Ты сделал и еще кое-что, Сальвадор.
Я подрался с придурком, который насмехался надо мной. А ты пригласил меня на ужин в ресторан морепродуктов на площади Испании. А потом повел играть в бильярд. Я не знаю, кто тебе сказал, что я люблю морепродукты и бильярд, но в ту ночь я заснул счастливым. Без тебя та ночь могла бы стать худшей в моей жизни.
Взгляд Сальвадора блуждал по комнате, ни на чем не останавливаясь.
— Только не говори, что не помнишь.
— Я помню, что ты не выглядел довольным, играя в бильярд.
Меня не предупредили, что ты в нем не очень силен.
— Ну, с тех пор я не очень продвинулся в бильярде.
— А в полицейском деле?
— Всему, что я знаю в своей профессии, научил меня ты. Всему.
Асенсьон вошла с двумя стаканами на подносе и миской оливок. Она вздохнула с облегчением, увидев мужа спокойным и умиротворенным. И бросила на Сарате благодарный взгляд.
Глава 45
Официант в баре-караоке Cheеr's объявил в микрофон имя Элены, и она поднялась на сцену.
