Я делаю в точности так, как он говорит, боясь, что в следующий раз он может просто выстрелить мне в ногу, я склоняюсь позади Изель и начинаю связывать ее запястья. Американец наблюдает за Изель по-видимому не моргая, ожидая, что она вскочит и даст ему повод пристрелить ее. Я крепко завязываю ей руки, обмотав веревку три раза, каждый раз делая узел. Один раз веревка защемила ее кожу, Изель откидывает голову в сторону, пытаясь увидеть меня, и в ярости скрепя зубами.
— Осторожно,— огрызается она, и ее длинные черные волосы падают на одну сторону лица.
Последний узел я завязываю еще крепче, как только могу. Если бы взгляд мог убивать, я бы десять раз уже умерла.
— Сейчас отойди от нее, — отдает приказ американец.
Он стоит у кровати и достает из-под нее свой длинный чемодан.
Я отхожу в сторону, по кивку его головы назад, продолжаю выполнять его указания и пробираюсь к нему. Одной рукой он хватает меня за запястье, другой свой чемодан и ведет меня до двери. Он опускает запястье лишь для того, чтобы поднять со стола свою сумку и закинуть ее на плечо.
Он оставляет свое черное длинное пальто. Конечно, он понимает это, но у меня чувство, что он специально оставляет его висеть на спинке стула.
— Я убью тебя, если ты так оставишь меня здесь. — Рычит Изель сквозь стиснутые зубы, но в ее угроза слышится больше отчаянье. Она начинает дергаться на стуле, стараясь высвободить руки. — Не оставляй меня так! Как я смогу передать Хавьеру, что ты хочешь, если я застряну в этой комнате?
В комнату проникает солнечный свет, когда американец открывает дверь двумя пальцами руки, занятой чемоданом.
— Ты вскоре освободишься — говорит он и выходит со мной за дверь. — Сообщи Хавьеру, что я свяжусь с ним, пусть он не теряет и не выкидывает номер моего сотового, по которому я звонил ему в последний раз. — Он также двумя пальцами закрывает дверь, и я слышу, как изнутри Изель злым голосом проклинает нас, когда мы покидаем ее.
Он сопровождает меня на пассажирское место, и закрывает дверь после того как я оказываюсь внутри.
Капот открывается, и он прячет внутри него свой чемодан и черную сумку.
Я слышу приглушенные выстрелы с улицы, когда он стреляет по двум шинам на каждом грузовике, припаркованным спереди.
Он закрывает дверь с водительской стороны и смотрит на меня.
— Пристегни ремень, — говорит он и отводит взгляд от моих глаз, поворачивая ключ в замке зажигания.
Машина заводится, пока я быстро пристегиваю ремень безопасности.
— Ты стреляешь в женщин, — тихо произношу я.
