Всегда и все ожидают с опаской и оружием. Такова жизнь, наполненная наркотиками, убийствами и торговлей людьми.
Всматриваясь в дверную щель, я сосредотачиваюсь на худощавом бледном мужчине, который смотрит так, что может показаться, будто он родился с неспособностью улыбаться.
— Я не знаю, — шепчу я нежно. — Я могу просто сказать.
Лидия косит глаза, как будто это может помочь ей лучше слышать. Я чувствую тепло от её дыхания, от которого в горле теплеет, когда она прижимается сильнее ко мне. Мы следим за мужчиной в тени малюсенькой комнаты, которую мы делим с тех пор, как они привезли её сюда год назад.
Одна дверь. Одно окно. Одна кровать. Четыре тусклые стены и книжная полка с несколькими книгами на английском, которые я прочитала больше раз, чем могу сосчитать. Но мы не взаперти и никогда не были. Хавьер знает, что если бы мы даже попытались сбежать, то не ушли бы далеко. Я даже не знаю, где именно в Мексике я нахожусь. Но я знаю, что как бы то ни было для молодой женщины вроде меня тяжело найти путь обратно в США одной.
Во второй раз выхожу из этой двери, спускаюсь вниз по пыльной дороге, в темноте и одиночестве, и во второй раз я выбираю суицид, как свой путь.
Американец, одетый в черное длинное пальто поверх черной одежды, сидит на деревянном стуле в гостиной, его осанка ровная, а его взгляд умело следит за каждым движением в комнате. Но, кажется, никто, кроме меня, не заметил этого. Что-то мне подсказывает, что, несмотря на то, что я и Лидия полностью скрылись в нашем номере в темном коридоре, который едва позволяет нам увидеть гостиную, этот человек знает, что мы наблюдаем.
Он знает всё, что творится рядом с ним: один из людей Хавьера стоит в тени противоположного холла со своим пистолетом, спрятанный, но наготове. Шесть человек стоят в ожидании снаружи на крыльце. Двое мужчин прямо позади него приклеены к автоматам в своих руках.
Эти двое следили за американцем, но, думаю, американец, хотя и не стоит перед ними, понимает о них больше, чем они считают.
Также есть более очевидные люди в комнате: Хавьер, опасный мексиканский наркобарон, который сидит прямо перед американцем.
Улыбающийся, самоуверенный и совершенно бесстрашный. Еще здесь находится сестра Хавьера, одетая в обычное черное платье, настолько короткое, что ей даже не нужно наклоняться, чтобы каждый, кто находится в комнате, увидел, что на ней нет трусов. Она хочет американца. На самом деле, она хочет любого, кто сможет ее отыметь. Но этот американец...
