— Не будьте слишком шокированы, когда увидите её, — просит Артур. Затем он, по всей видимости, набирает шифр на серебряной кнопочной панели на стене внутри шкафа. — В определенном смысле моя Мэри точно такая же, как твоя Изабель.
— Правда? — спрашивает Виктор, заходя вместе с Артуром в шкаф.
Еще одна большая дверь внутри шкафа открывает другую комнату.
— Да, — продолжает Артур. — Хотя она более послушна, чем твоя.
Затем я слышу громкий удар и треск, как только они скрываются где-то внутри потайной комнаты. Я с трудом натягиваю трусы и прохожу к шкафу посмотреть, что там происходит, почти спотыкаясь по дороге туда из-за каблуков.
— Виктор!
— Иди сюда, Изабель, сейчас же! — слышу я его крик, и хотя он назвал меня Изабель, по ноткам в его голосу я понимаю, что разговаривает он со мной, как с Сэрай."
"Как только я прохожу мимо высоких полок в шкафу и попадаю в потайную комнату, то увиденное повергает меня в шок. От смущения мне трудно не только собраться с мыслями, но и подобрать слова. Виктор держит Артура Гамбурга лицом к стене с галстуком, плотно обернутым вокруг его толстой шеи.
Его лицо темнеет под влиянием туго затянутой петли. Женщина лежит на кровати у стены, одетая в длинное прозрачное хлопковое платье, которое испачкано мочой и кровью.
— В шкафу, — говорит Виктор, прижимая сопротивляющегося мужчину к стене, — есть портфель на полу с оружием внутри. Достань его.
Я быстро киваю и убегаю обратно в шкаф позади меня искать портфель, который тут же нахожу. Я достаю оружие и спешу вернуться.
Виктор освобождает одну руку, чтобы взять пистолет. Он подносит оружие к виску Артура и освобождает тело. Последний задыхается, выдавая отчаянный захлебывающийся звук, пытаясь вернуть контроль над дыханием. Виктор заставляет Артура опуститься на пол и проверяет его на наличие какого-либо оружия. Удостоверившись, что все в порядке, Виктор достает из кармана пару резиновых перчаток и бросает их мне, давая понять, чтобы я их надела, что быстро и выполняю.
— А теперь вот что произойдет, — говорит Виктор Артуру Гамбургу, — к несчастью ты будешь жить.
Будь моя воля, я бы убил тебя еще в ресторане прошлым вечером или в любой другой вечер. Но ты нужен живым.
ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? Я не могу взять в толк все происходящее.
— Если ты здесь не для того, чтобы убить меня, — говорит Гамбург, голос которого дрожит от страха, но, тем не менее, в нем чувствуется интерес, — так какого черта тебе здесь надо? Деньги? У меня их много. Я отдам все, что хочешь.
