– Может, тебе всунуть… палочку ватную?
– А я и так каждый день туда сую, – поднимается на носочки и шепчет мне на ухо. – Мизинчик. И вычищаю ушную серу. Поэтому у меня все хорошо со слухом.
– Ну раз хорошо, тогда иди на кухню, доченька. А за печкой я посмотрю.
– Уже иду.
– Стой, – останавливаю Машу у двери.
– Что?
– Оливье хочу тоже. И чтобы в нем не было никакой морковки.
– Что-нибудь еще?
– Да. Не плюй мне в еду. И если найду волос в салатах… поставлю в угол.
– А если я твой волос там найду? Тогда что?
– Мой?
– Ну ты свою бороду видел? У тебя они там что приклеены думаешь? Неа, тоже выпадают.
Так что я тогда тебе сделаю, если твой найду?
– Загадаешь желание. Иди.
***
Просидел я в гордом одиночестве полтора часа. Все время раздумывая о каком виде помощи и оплате шла речь. А дальше… дальше, как магнитом потянуло на кухню. На меня снова не смотрит, хотя прекрасно уловила мой приход. То ли реально занята нарезанием продуктов, то ли просто не хочет."
"– Ты сказала, что платишь моднявому за помощь.
Ты даешь ему деньги?
– Нет.
– А что?
– Взамен на его помощь, я готовлю ему еду.
– Так же, как и мне? – усмехаюсь в голос.
– Ни в коем случае. Ему я готовлю с удовольствием, потому что ему нравится то, что я готовлю, – а вот теперь взглянула на меня с нескрываемым превосходством.
– Не хотелось бы тебя расстраивать, понимаю, что все ждут чуда под новый год, а такая как ты особенно. Но, Машенька, он и говно с тарелки у тебя съест, лишь бы присунуть. Мальчики они такие, знаешь ли.
– Не знаю. Тебе виднее. Ты, наверное, без разбора во все суешь и везде.
– Во все и везде?
– Ну да, ты такой колхозник, напоминающий животное, наверняка, делаешь это в неподобающих для нормальных людей местах с неразборчивыми девками. В каком-нибудь общественном месте, в парке на скамейке. Или, например, в общественном туалете. О, или на столе! Так и вижу тебя в каком-нибудь из этих мест. Брр. А Никита… нет. Он не такой. О, а вот и он, – переводит взгляд на вибрирующий телефон.
– Я выйду на пару минут. Хоть салатик отдам, раз с другим не срослось.
Глава 8
Глава 8
Кутаюсь в чужую, но уже в столь привычную, обнаруженную почти сразу после переезда в дом, куртку. На ней нет Мишиного запаха, но я знаю, что когда-то она принадлежала ему. И дело не в том, что она большого размера. Просто я чувствую, что она принадлежала ему. Несмотря на то, что выгляжу я в ней нелепо, люблю надевать ее, когда нахожусь рядом с домом. В ней тепло и уютно.
