Офигеть, Миша.
– Ну, было бы еще страннее, если бы я пришел дочитывать его дома. Так, все, забыли об этом. У тебя левый глаз косо накрашен.
– Во-первых, веко, во-вторых, все ровно. Тебе не удастся перекинуть тему на меня.
– Да я и не собирался.
***
Скоро двадцать семь лет, а ума так и не нажила. Осознала я это в полной мере, когда стала раскладывать ресторанную еду по тарелкам. Вот зачем было кого-то звать на четвертую годовщину? Ну что за бред? Нет, чтобы наедине провести этот вечер, так нет же, пригласила всю семейку.
Ужас!
Звук открываемой входной двери подобен выстрелу. Сейчас снова начнется противоборство Миши и папы. Хоть последний и примирился с моим выбором, но при любом удобном случае провоцирует Медведева. И это раздражает. Не имеет он права злить Мишу, по крайней мере, потому что я тоже давно уже не Берсеньева. Это исключительно моя прерогатива – злить и раздражать собственного мужа. Причем дозированно, ибо я сама Медведева, а муж и жена, как говорят, одна сатана. К счастью, первыми пришли не папа с Катей.
Вот уж не подумала бы, что, выйдя к гостям, у меня поднимется настроение. Ну не получается скрыть улыбку, при виде отбивающего Архангельского от, покушающегося на его ногу, мистера Дарси. Мы с Мишей на одной волне, оба не спешим прерывать это безобразие. Ибо оба, не сговариваясь, совершенно точно ощущаем своего рода наслаждение, когда этот мужчина испытывает дискомфорт. А, судя по выражению его лица, именно это он сейчас и испытывает. Забавно, учитывая, что ни к кому другому таких действий наша собака не проявляет.
– Я не особо в курсе, но выебистый мистер Дарси по фильму не обладал столь дурными привычками, не находите, товарищи Медведевы? – хмурясь по самое не могу, произносит Мишин зять."
"– Видимо, ваша нога, Вячеслав, ему пришлась по вкусу, – с удовольствием произношу я. – Прошу простить мистера Дарси, – не скрывая улыбки, делаю поклон чете Архангельских. – Дарси, фу. Принеси игрушку.
– Ваша?
– Да что-то вы постарели, вот думаю на вы перейти.
Шутка. Проходите.
– В таком возрасте лучше не шутить, инфаркты, инсульты и прочее, – тут же вставляет свое слово Наташа, снимая курточку с дочери.
София – та еще красотка. Если уж быть откровенной, она пошла одновременно в папу и маму, взяв от них самое красивое. Куколка. Наверное, свою дочь я представляю такой же улыбчивой красоткой.
– Убери эту озабоченную псину подальше от меня, – еле сдерживаясь, произносит Архангельский.
