Когда их прикосновения усиливаются, описывая круги и оказывая сводящее с ума давление, мое тело реагирует против моей воли. Волны удовольствия прокатываются по мне, смешиваясь со страхом, который все еще сохраняется.
Голос фигуры, теперь хриплый шепот, снова достигает моего уха.
— Почувствуй это, Малышка. Прими желания, которые кипят под поверхностью. Отпусти свои запреты.
Мой разум кружится, разрываясь между необходимостью бороться и ошеломляющими ощущениями, которые пульсируют по моему телу. В этот момент уязвимости я сталкиваюсь с той частью себя, которую долгое время отрицала, со скрытой тягой к запретному.
И все же, когда мое тело реагирует, мой разум спешит найти выход, восстановить контроль. Я отказываюсь уступать им, становиться их пешкой.
Собрав все свои силы, я заставляю слова преодолеть смятение внутри меня.
— Я не буду рабом твоей тьмы. Я не потеряю себя.
Пальцы фигуры замирают, давление ослабевает, и низкий смешок разносится по комнате.
— Ты сопротивляешься с таким пылом, Малышка.
Но в глубине души ты жаждешь освобождения, которое может принести только капитуляция.
Взрыв неповиновения захлестывает меня, подпитываемый осознанием того, что моя сила заключается в сопротивлении их извращенному очарованию. Я собираю свою решимость, направляя ее в тихую, но яростную решимость.
— Нет, — говорю я, мой голос тверд и непоколебим. — Я не позволю тебе развратить меня. Я не буду определяться твоими извращенными желаниями. Я сильнее, чем ты думаешь.
Их смех эхом разносится по комнате, но фигура убирает руку в перчатке из моих штанов.
— Ты научишься, Малышка. Со временем ты будешь умолять об освобождении.
Фигура поднимает руку и смотрит, как она поворачивается на свету, чтобы показать влагу, покрывающую его пальцы в перчатках, исходящую от меня. Они подносят их к лицу и другой рукой сдвигают маску, чтобы можно было просунуть под нее пальцы, но по-прежнему не дают мне никаких подробностей о лице под маской.
Я слышу, как он высасывают остатки меня со своих пальцев и стонет.
Пальцы появляются снова только для того, чтобы вернуться к моему горлу, когда он снова подходят ближе, отталкивая меня к фигуре позади меня.
— Ты такая вкусная, Малышка. Я не могу дождаться, чтобы проглотить тебя.
Перед лицом их угроз я нахожу утешение в знании того, что истинная сила заключается в сопротивлении, в способности придерживаться своих ценностей перед лицом невзгод. Я не позволю им сломать меня.
