Папа опустился напротив меня и я поднял глаза, чтобы посмотреть на его взбешенное лицо.
— Мужчинам в нашем мире дается много свободы действий, тебе, как Витиелло, еще больше, но это уже слишком. До твоей свадьбы с Крессидой осталось всего несколько недель, и даже если ты не уважаешь ее, тебе придется хотя бы притворяться на людях.
— Может быть, она устанет от того, что я веду себя как придурок, и отменит свадьбу.
— Этого не случится. Она хочет тебя за твою власть, а не за твою приятную личность, — папа покачал головой.
— Что, блядь, с тобой не так?
— Насколько плохо будет, если мы отменим свадьбу сейчас?
Выражение лица отца дало безошибочный ответ.
— Амо, ты лишил Крессиду девственности в отместку. Ты хоть понимаешь, с какой реакцией мы столкнемся, если ты не женишься на ней, не говоря уже о том, что это будет бросить ее как горячую картофелину всего за несколько недель до свадьбы, когда все уже заказано и спланировано.
Я кивнул, потому что знал, что это правда. Наши мужчины прощали многое, но трахать своих дочерей, не женившись на них, не входило в их число.
Тем не менее, идея жениться на Крессиде, когда каждая фибра моего тела жаждала Грету, казалась худшей пыткой.
Мы с папой обсуждали это и раньше, но я никогда не чувствовал такой глубокой уверенности в том, что буду ненавидеть каждый момент жизни с Крессидой, что это будет самой страшной пыткой, которую я только могу себе представить, потому что это означает, что я не смогу быть с Гретой.
— Ты презираешь Крессиду, не притворяйся иначе, — пробурчал я.
Папа усмехнулся.
— Не буду. Она золотоискательница. Ты не был осторожен, и она использовала твою слабость против тебя.
Она использовала. И она продолжала бы искать другие возможности, чтобы заставить меня делать то, что она хочет. Брак с ней всегда был бы игрой за власть, всегда означал бы, что мне придется быть начеку и жить со щитом вокруг себя в собственном доме.
Отец вздохнул.
— Сохрани эту квартиру, живи здесь большую часть времени. Хотя Антоначи может ожидать, что ты женишься на ней, ему все равно, если ты будешь жить с ней под одной крышей все время, лишь бы она была защищена, и в какой-то момент она забеременеет от тебя.
Ты можешь продолжать жить своей жизнью. Никто не ждет от тебя верности.
— Ты верен маме.
— Ты не можешь сравнивать свою мать с Крессидой, а я хочу быть верным.
Если бы Грета была моей, я бы тоже хотел быть верным.
9
Грета"
"Я не могла уснуть. Беспокойство поселилось в моих костях, как глубокая боль.
