— Нет, поэтому я и удивляюсь, почему ты не боишься меня, особенно когда у тебя проблемы с людьми в целом.
— Я не боюсь людей, они вызывают у меня только тревогу. И я не боюсь тебя, потому что… — она изучала мое лицо дольше, чем это было уместно, но я не возражал против ее любопытства, — …потому что в глубине души я просто знаю, что мне не нужно тебя бояться.
Я ожидал, что она скажет — из-за отца. В конце концов, он пригласил нас сюда, и это была его территория, и, хотя это, вероятно, тоже было частью правды, ее ответ порадовал меня гораздо больше.
Она снова улыбнулась, обхватила себя руками и потерла ладонями верхнюю часть рук. Я не видел ничего, что мог бы использовать, чтобы согреть ее, кроме тепла своего тела, а об этом не могло быть и речи по разным причинам.
— Тебе холодно, — пробормотал я. Она дрожала и разгибала свои пальцы, чтобы согреть ноги.
— Я в порядке. Может быть, ты сможешь отвлечь меня? — она наклонила голову в сторону, глядя на меня сквозь невероятно длинные ресницы. Как такая прелесть может быть связана с Невио, мать его, Фальконе?
Черт, я знал, как отвлечь ее от холода.
Я уставился вниз на свои руки, которые свободно лежали на коленях. Все, что происходило в моей голове, должно было прекратиться."
"Это была Грета Фальконе. Близнец парня, которого я однажды убью. Дочь человека, которого мне, вероятно, придется убить сразу после этого.
Она была вне зоны доступа. Я пытался найти больше причин, чтобы перестать думать о ней в таком ключе, но ее возраст не давал мне покоя.
Ей было восемнадцать, а я был всего на четыре с половиной года старше.
А как же Крессида?
— Почему ты здесь? — Грета вырвала меня из моих мыслей.
— Мой отец встречается с твоим отцом, — сказал я, — Бизнес.
Я не был уверен, насколько она осведомлена о деталях нашего перемирия и бизнеса в целом, поэтому не стал упоминать о проблемах с нашими наркомаршрутами.
— Но сейчас ты не на встрече.
Я встретился с ней взглядом, и у меня вырвался смешок. Низкий звук удивил меня.
— Атмосфера стала немного напряженной, и я решил подышать свежим воздухом.
— Невио любит драться.
Я ничего не сказал, потому что это не было бы уместно для ее ушей.
— Не знал, что ты танцуешь, — сказал я, наблюдая, как она выпрямляет пальцы на ногах и скользит тонкими пальцами по пачке. До сегодняшнего дня я почти ничего не знал о Грете Фальконе, поэтому мои слова не имели абсолютно никакого смысла.
Выражение ее лица стало еще мягче, отчего ее прелесть засияла еще ярче.
