Пальцы Греты еще крепче сжали прут, я откинул ее голову назад и опустил свой рот к ее рту, заполняя ее полностью. Мы немного поцеловались, прежде чем я отстранился, не в силах сопротивляться потребности видеть, как мой член погружается в Грету.
Этот необработанный акт утверждения Греты был самым горячим, что я когда-либо видел.
Грета издала дрожащий вздох. Ее мышцы ненадолго сжались, заставив меня стиснуть зубы, прежде чем они ослабли. Она всегда крепко обхватывала меня, но я знал, что теперь могу двигаться.
— Это так хорошо.
Не останавливайся.
Вскоре Грета стала еще более скользкой, когда я медленно входил и выходил. Мой член блестел от ее соков, и я ускорился. Я крепко обхватил руками грудь Греты, толкаясь в нее. В зеркале я наблюдал за похотливым лицом Греты, за ее маленькими сосками, морщащимися на тонком материале купальника, и за моим членом, стремящимся в ее сладкую киску.
Мы кончили одновременно и оба опустились на пол в бездыханной куче, Грета на моих коленях.
— С тех пор, как я впервые увидел тебя в пачке, я хотел сделать это, — прохрипел я.
— Ты уже тогда хотела меня?
— О да. Я был полностью одержим с первой секунды. Никогда не верил в любовь с первого взгляда, но ты меня переубедила.
Грета рассмеялась, выражение ее лица было сомнительным.
— Это звучит как вожделение с первого взгляда.
— Поверь мне, это была не просто похоть. Я и раньше испытывал что-то похожее, но то, что я почувствовал, когда увидел тебя, было намного сильнее и страшнее.
— Значит, я напугала тебя в самом начале?
Я усмехнулся.
— Можно и так сказать. Это был новый опыт. Тебя это шокирует?
Она нахально ухмыльнулась.
— Не совсем. Я же Фальконе.
Я засмеялся и прижался губами к ее губам. Через мгновение я отстранился.
— Теперь ты Витиелло. — Никогда не устану слушать, как кто-то называет ее Гретой Витиелло, особенно рядом с Римо или Невио.
Она наклонила голову, ее глаза были мягкими и любящими."
"— Я и то, и другое.
Я знал, что ее сердце всегда будет разделено между Лас-Вегасом и Нью-Йорком, и это было нормально.
Сердце Греты было достаточно большим для ее семьи и меня. Я буду вечно благодарен ей за то, что она вообще открыла свое сердце для меня.
Эпилог
Три года спустяГрета
Я прикоснулась холодной тканью к маминому лбу. Она снова зарыдала, ее зубы впились в нижнюю губу, лицо раскраснелось и вспотело, волосы прилипли ко лбу.
Она погрузила пальцы в белье, уперлась ладонями в кровать, вращая бедрами, пока дышала во время очередной схватки.
