— Тогда я собираюсь попросить тебя дать клятву очень скоро, если мы все переживем завтрашнюю встречу.
Мэддокс кивнул с широко раскрытыми глазами.
— Это честь для меня, Лука. Я прикрою тебя и Амо завтра, не волнуйся.
Марселла прикусила губу, гордо улыбаясь. Она послала мне благодарную улыбку, прежде чем они с Мэддоксом ушли.
— Этого давно следовало ожидать, — сказалnАмо.
— Иногда мне требуется много времени, чтобы принять правильное решение, — сказал я, все еще жалея о своем решении насчет Крессиды.
Амо кивнул.
— Завтра мы можем попытаться все исправить.
Чтобы все исправить, потребуется не одна кровавая встреча. Предстоящие месяцы и годы будут трудными. Сохранить единство Фамилии и объединить две семьи, которые ненавидели друг друга. От одной мысли об этом у меня разболелась голова. Но ради Амо я сделаю это.
Лицо Амо утратило последние намеки на мальчишество. Этот мир не оставлял для него места. — Я всегда буду благодарен за то, что ты делаешь для меня завтра.
Я коснулся его плеча и сжал.
Мои решения в прошлом в конечном итоге привели к этому моменту и я должен был сделать кровавое заявление раньше. На этот раз я не проявлю милосердия.
***
Ария сжала руки.
— В прошлый раз, когда ты приказал провести встречу на электростанции в Нью-Йорка, я не спала всю ночь, страшно боялась потерять тебя. — Она тяжело сглотнула, ее глаза были полны страха. — Сегодня ночью мне придется беспокоиться о тебе, об Амо, Марселле, Валерио… — Она ненадолго закрыла глаза, а когда открыла их, решительный блеск в них заставил меня покачать головой.
Она что-то решила, и у меня было чувство, что мне это не понравится.
— Позволь мне пойти с тобой.
— Нет.
— Лука, пожалуйста. Мне нужно быть там с тобой, с моей семьей.
— Нет.
Она прижала ладони к моей груди. Что бы она ни делала, она не могла смягчить мою решимость. Сегодняшняя встреча была слишком опасной для ее присутствия. — Лука, я знаю, ты боишься, что ситуация обострится и я умру. Но если ситуация обострится, и вы все умрете, умрет все мое сердце, и тогда я лучше умру рядом с тобой, чем буду жить дальше без своей семьи.
— Ария, я люблю тебя больше всего на свете, и ничто, абсолютно ничто не убедит меня в том, что ты должна быть рядом. Если я умру, если мы все умрем, я все равно хочу, чтобы ты жила своей жизнью.
— Какую жизнь? — Она сверкнула глазами, но затем выражение ее лица изменилось. — Ты хочешь, чтобы я снова вышла замуж?"
"Одержимость бушевала во мне, как и предполагала Ария.
