Я поднялась со стула и разгладила свое шерстяное платье, мне нужно было чем-то занять пальцы.
Темные брови Луки сдвинулись вниз, и в животе у меня поселился ужас. — Помедленнее. — Глаза Луки вспыхнули яростью. — Тебе лучше следить за своим тоном. Семья или нет, я не позволю тебе повышать свой голос на меня. Если хочешь сохранить язык, лучше выбирай слова тщательнее.
Я придвинулась ближе, надеясь уловить обрывки разговора, но Антоначи, очевидно, прислушался к предупреждению Луки. — Ты ничего не сделаешь. Если я узнаю, что ты разжигаешь дерьмо, я приду за тобой.
Я поговорю с Амо. Уверен, Крессида неправильно истолковала его слова.
Лука повесил трубку, и выражение его лица было испуганным. — Амо сказал Крессиде, что хочет развестись.
Валерио издал низкий свист.
Меня охватило облегчение, а затем шок от собственной реакции. Мне никогда не нравилась Крессида. Она использовала Амо в своих целях и я всегда хотела любви для Амо, но с ней это было невозможно.
Лука покачал головой. — Не смотри так радостно.
Это проклятое фиаско. Ты знаешь, что сделают традиционалисты, если наш сын разведется со своей женой?
— Они всегда были против изменений, которые ты внедрил и застряли в прошлом.
— Черт. Я не могу поверить, что он это сделал. Он возьмет свои слова обратно и извинится перед Крессидой. Мне плевать, что для этого ему придется напиться.
— Он не сделает этого, Лука. Если он действительно встречался с Гретой все эти месяцы, несмотря на войну, если он пришел к Крессиде и попросил развода, значит, он уже принял решение, и я сомневаюсь, что что-то может его изменить.
— Он передумает, поверь мне. Я заставлю его. Он зашел слишком далеко. Я все еще Капо, и если он не возьмет в руки свои бушующие гормоны, он не пойдет по моим стопам.
— Тогда я пойду потренирую свой лучший вид Капо, — сказал Валерио с ухмылкой.
— Сейчас не время для твоих гребаных шуток! — рыкнул Лука.
Валерио пожал плечами и вышел из гостиной, оставив меня наедине с Лукой. У Валерио был талант отмахиваться от вспышек Луки.
Я коснулась груди Луки, откинув голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Ярость в них меня не пугала. Вначале это было так, но я знала, что любовь Луки ко мне и нашим детям превосходит любую тьму, которую он в себе таит. — Если ты попытаешься заставить Амо, мы его потеряем, Лука.
— Чертовски верно, потому что я убью его, если он не будет подчиняться моим приказам.
— Не говори ничего подобного, Лука. Даже в гневе. Пожалуйста.
Лука погладил меня по щекам.
