— Я тоже, — сказала я, закрывая пуговицу на груди, но не все остальное. Затем я взяла тарелку с бутербродами и салатницу и поставила их на стол. — Столовые приборы и тарелки вон там. — Я указала на шкаф рядом с Амо.
Он удивленно посмотрел на него, как будто никогда в жизни не накрывал на стол, что, вероятно, было правдой. Тем не менее, он наклонился и выбрал две тарелки и вилки, после чего подошел ко мне и опустился на скамью. Я устроилась рядом с ним так, что наши ноги соприкасались.
Амо не потрудился надеть ничего, кроме боксеров, и я наслаждалась его полуобнаженным видом.
Он взял сэндвич и откусил больше половины, а затем доел остаток еще одним куском и я моргнула. Я приготовила четыре сэндвича, а теперь думала, хватит ли этого. — Это хумус и чатни из жареных помидоров, — объяснила я.
Амо благодарно кивнул и доел второй бутерброд. Он взглянул на меня. — Разве ты не собираешься что-нибудь съесть?
— Ты можешь поесть первым, я поела до твоего прихода.
Он хмуро покачал головой и протянул мне бутерброд.
Вместо того чтобы взять его, я откусила кусок и улыбнулась. Затем я наполнила свою тарелку салатом и смотрела, как Амо поглощает оставшиеся бутерброды.
— Не думала, что ты будешь в таком восторге от моих веганских сэндвичей.
— Я не привередливый едок, когда голоден.
Он скорчил гримасу и проглотил последний кусочек. — Это вышло неправильно. Твоя еда восхитительна.
Я пожала плечами. — Не волнуйся, я слышала все возможные оскорбления в адрес вегетарианской кухни, которые только можно придумать.
Не думаю, что ты можешь сказать что-то хуже.
— Жить в семье Фальконе в качестве вегана, должно быть, нелегко."
"Я знала, что он говорит это в шутливой форме, но в его тоне чувствовалось скрытое напряжение, и я почувствовала защиту. — Мне нравится быть Фальконе.
— Я бы предпочел, чтобы ты была Витиелло.
Мы оба замолчали. Я поскребла вилкой по тарелке и отделила один кусочек капусты, затем поднесла его ко рту, выжидая время.
— Не обращай внимания на то, что я сказал, — процедил он, откинувшись назад и наклонил свое тело ко мне, его глаза изучали меня.
— Ты хочешь лечь в постель? — спросила я.
Он провел ладонью по глазам, усталость брала свое. — Да. Это был очень длинный день, особенно с разницей во времени.
— Я помою посуду. Ты можешь идти и готовиться ко сну, — сказала я, вставая.
Амо коснулся моей талии и притянул меня к себе. Когда он сидел, а я стояла, мы были на одном уровне. — Я помогу тебе.
Я улыбнулась. — Это было бы прекрасно.
