Бандиты свободно могли напичкать ее сигнализаторами. И давай буди Маргариту Владимировну, приводи ее в состояние разумно мыслящей и соединяй со мной. Все! Жду сеанса связи!
– Понял! Выполняю!
Отключив станцию и докурив сигарету, Сургин специальным сканером проверил всю одежду женщины. Прибор указал на отсутствие каких-либо радиопередающих устройств. Затем достал из обычной аптечки одноразовый шприц и два тюбика без надписей с прозрачной жидкостью в каждой. Это были секретные и дорогостоящие препараты, применявшиеся в критических случаях.
Видимо, Потапов придает большое значение времени убытия майора с Новиковой из Переславля. Но почему? Опасается, что Андрея могли выпасти во время проведения акции? Это невозможно. Но если и так, то за домом уже следят, и любое его перемещение вместе со свидетелем будет известно противнику. Или торопится, чтобы Андрей с женщиной быстрее оказались в месте, более пригодном для охраны, а при необходимости и обороны объекта? Скорее всего, так. В «Приюте рыбака» можно жить достаточно продолжительное время, там имеются самые разнообразные продукты питания и все нужное для усиления боевых возможностей Андрея.
В арсенале «Приюта», насколько знал Сургин, имелось и бесшумное автоматическое оружие, и гранатометы «Муха», и обычные «АК-74».
Само же здание, несмотря на кажущуюся внешнюю ветхость, представляло собой прочный опорный пункт. Что ж, в «Приют рыбака» так в «Приют рыбака». А сейчас – привести женщину в порядок! И дать ей возможность поговорить с генералом.
Очень хорошо, что хоть на этом, самом сложном для Андрея этапе Потапов взял на себя часть задачи. Посмотрим, как ему удастся обработать Маргариту!
Приготовив смесь, Андрей со специальной санитарной салфеткой и шприцем прошел в спальню.
Подошел к постели."
"И вновь теплое, необъяснимое чувство охватило боевого офицера. До чего красива эта Новикова! Желание вспыхнуло в Андрее, но желание непросто овладеть женщиной, а приласкать ее, согреть своим теплом, прикоснуться сердцем к сердцу и слиться в единое целое.
Раз и навсегда!
Майор встряхнул головой. Черт, что за мысли? Он не имеет права на любовь. И не потому, что это запрещено ему. А потому, что Андрей уже не сможет сделать счастливой ни одну из женщин. Скорее, наоборот, принесет несчастье и горе в дом, который решит построить. Его работа – это постоянный риск, риск смертельный! И никто не в состоянии сказать, сколько Москвитину-Сургину отведено жизни на этом свете! Один раз он уже погиб.
