Они и женщина вышли во внутренний двор, прошли арками до старого Арбата, по нему вышли на бульвар Гоголя, где их ждал служебный «Мерседес» Потапова.
Возле машины остановились. Генерал сказал:
– Сейчас подвезете меня к центральному офису, а сами на квартиру на Пятницкой, если, конечно, желание есть.
Андрей с Ритой одновременно воскликнули:
– О чем вы говорите?
– Ну, значит, на Пятницкую. До начала процесса отдыхайте! Милуйтесь. Похоже, расставаться вы не собираетесь.
Да и правильно это.
Сургин спросил:
– А как с недвижимостью в Переславле?
– Нашел о чем думать. Все уже продано. Кстати, деньги, вырученные за кафе, за вычетом первоначально вложенных в него средств, легли на твой счет, Андрей. Так что ты сейчас, наверное, самый обеспеченный у нас в России секретный агент!
– Продали кафе, значит?
– Ты недоволен?
– Ребят, что работали в нем, жалко.
Новый хозяин вряд ли оставит их, своих наберет, а в Переславле с работой не ахти!
– Не переживай! Кафе выкупил твой менеджер. Где-то нашел деньги. Заплатил всю сумму.
– Ну, тогда порядок!
Генерал пригласил всех в машину. На Лубянке «Мерседес» остановился, Потапов взглянул на Маргариту:
– А вам, Рита, перед тем как решить связать свою судьбу с Андреем, к чему, я смотрю, все и идет, советую еще раз хорошо подумать. Работа у него специфическая, да вы сами успели в этом убедиться!
Рита прижалась к Андрею:
– У меня было время все обдумать!
– Да? Ну что ж! Рад за вас! Вот только придется обойтись без свадьбы.
Но в тесном кругу отметим это событие. Счастья вам, ребята, и спасибо за все!
Генерал вышел и, слегка сутулясь, направился к большому серому зданию. «Мерседес» же, развернувшись, понес Андрея с Ритой к Пятницкой улице. А вернее, к новой жизни, и что ждало их впереди, не знал никто.
Не знали и они сами. Да сейчас им было не до этого. Они наслаждались настоящим, отбросив в закоулки памяти прошедшее и совершенно не думая о будущем. О долгих разлуках, о новых приключениях Андрея, о частых сменах квартир и имен. Все это будет. Но потом! А сейчас в их сердцах не было места ни для чего, кроме Любви. Большой и настоящей Любви!"
