Единственная причина, по которой он снова заговорил со мной, и только короткими прямыми приказами, заключалась в том, что я чуть не получила пулю во время неудачной поставки. Он толкнул меня на землю, как в тот раз, когда он был капитаном, а я солдатом, потом прижал мою голову к земле, надавливая на затылок и удерживая на месте, сказал мне:
— Лежи, мать твою.
Это были резкие, холодные слова, но мне хотелось плакать. Под чёрствой гранью его приказа я смогла услышать капельку заботы, которую он испытывает ко мне.
Что-то, что, как я думала, я потеряла навсегда.
После целого месяца голодания это было похоже на сладкую награду.
Не будет преувеличением, если я скажу, что мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не обнять его или хотя бы не схватить за руку, которой он меня удерживал.
С тех пор он отдавал мне прямые приказы вместо того, чтобы использовать посредника, обычно Виктора, которому, явно надоело быть посыльным.
Но положение вещей не изменилось. Ему не нравится, когда я долго нахожусь в его присутствии или, когда мы остаёмся наедине.
Мне поручено заниматься делами, которые находятся достаточно далеко от него, чтобы он не видел или слышал меня.
Как будто у него на меня аллергия.
Нет. Хуже.
Я вызываю у него отвращение. Он не смотрит мне в глаза без лёгкого тика в челюсти и едва заметно потемневшего взгляда.
Я все ещё пытаюсь убедить его, что он может доверять мне, а он все ещё считает меня своим врагом.
Возвращаясь к настоящему, мы последние, кто покинул дом Пахана после еженедельного собрания, и Дэмиен явно взбешён тем, что Кирилл предложил прекратить продолжающуюся войну с другой организацией и заставил большинство остальных согласиться.
Дэмиен, который, что неудивительно, вёл «уличную» войну со своей бригадой, плохо реагирует на перспективу отнять у него любимое хобби."
"Тот факт, что он последовал за нами в момент, когда мы вышли на улицу, был ожидаемым. Теперь нам приходится иметь дело с его вспышками гнева и любыми непредсказуемыми вещами, которые он приготовил для нас.
Я качаю головой, кладя ладонь ему на грудь.
— Отойди назад.
Он хватает моё запястье и начинает выкручивать его с грубой силой, но я высвобождаюсь, прежде чем он сможет его сломать. Затем я беру его за руку и отталкиваю его назад, двигаясь так, что оказываюсь полностью перед Кириллом.
Дэмиен делает паузу и прищуривает глаза. Так что, да! Я больше не та слабачка, которую он отправил в полёт во время той первой встречи.
