Цвет вернулся на его лицо, и его губы больше не бледные и потрескавшиеся. Его волосы, которые обычно уложены, в настоящее время падают на лоб, касаясь бровей. Он также отрастил более густую щетину, которая дополняет его очерченную линию подбородка.
Но что-то ещё заставляет меня задыхаться.
Все дело в его глазах.
Они... другие.
Хотя они и не такие безжизненные, как когда я видела их в последний раз, когда он очнулся в больнице в России. Но то также не тот напряжённый взгляд, который заставлял мой желудок сжиматься всякий раз, когда его глаза фиксировались на мне.
Сейчас у меня сводит живот, из-за нарастающего страха и беспокойства. Потому что эти глаза? Они холодны и апатичны. Почти как... у незнакомца.
И это ранит сильнее, чем огнестрельное ранение. Теперь я понимаю, что, пока я безумно скучала по нему и сходила с ума, беспокоясь о нем, он, вероятно, даже не думал обо мне.
— Что тебе, блядь, нужно? — снова спрашивает он тем же убийственным голосом.
Я киваю на него подбородком.
— Я хотела увидеть тебя.
— Ты увидела меня, а сейчас уходи, — он идёт в ванную, но я прыгаю перед ним, широко раскрыв руки.
— И это все?
Выражение его лица остаётся прежним, за исключением лёгкого раздражения.
— Должно ли быть что-то ещё? Может быть, церемония в твою честь?
— Кирилл... пожалуйста."
"— Для тебя это Босс или сэр! У тебя нет никаких прав называть меня по имени.
Я резко выпрямляю спину, и с трудом проглатываю комок в горле.
— Я знаю, что у тебя, должно быть, много вопросов о том, что произошло в России.
И хотя я не могу ответить на все из них, я обещаю ответить на столько, сколько смогу. Даю тебе слово, я бы никогда...
— У меня нет к тебе вопросов. Я получил свои ответы в виде двух пуль.
Его спокойно произнесённые слова вызывают у меня то ощущение клаустрофобии, которое я испытала, когда его подстрелили на том холме. Моя грудь сжимается, и мне кажется, что я падаю по спирали, не в силах нажать на тормоза. И тут я понимаю, что все это время мотаю головой.
— Это не… Клянусь, я не знала! Я бы... не пошла туда, если бы знала. Прости, что в тебя стреляли из-за меня. Я понятия не имею, что я могу сделать, чтобы заставить тебя поверить мне, но я готова сделать все, что угодно.
Его глаза сужаются до пугающе ярко-голубого цвета, которого я никогда раньше в них не видела. На мгновение мне кажется, что он все-таки выстрелит в меня из пистолета, который держит в руке.
