— Чёрт. Ты чувствуешь себя моей женой, — толчок. — Моя женщина, — толчок. — Блядь, ты моя.
Она отчаянно кивает и пытается взглянуть на меня через плечо, вуаль образует ореол вокруг её головы. Её сиськи покачиваются от мощного ритма моих толчков. Её спина опускается ещё ниже. Каждая её частичка приветствует меня дома.
Нет, теперь она мой грёбаный дом.
Единственный дом, который я когда-либо знал.
Когда её всхлипы наполняют воздух, я провожу рукояткой ножа по её заднему входу.
Она замирает, её глаза расширяются, когда она откидывает голову назад.
— Кирилл... что...?
— Ш-ш-ш. Не двигайся, — я двигаюсь в её влагалище в устойчивом ритме. — Ты доверяешь мне?
— Да, — говорит она без малейшего колебания.
Это моя чёртова женщина.
— Мне нужно, чтобы ты оставалась неподвижной ради меня, — я плюю на другое отверстие, затем вставляю ручку ножа острым краем вверх.
Она напрягается, её дыхание становится поверхностным.
Поэтому я вхожу глубже в её влагалище, ударяя по её чувствительному месту снова и снова, пока она снова не расслабляется.
Я добавляю ещё пару сантиметров, но на этот раз она слишком сосредоточена на удовольствии, чтобы обращать на это внимание.
Я отпускаю её бедро, ещё больше раздвигаю ягодицы и вонзаю нож достаточно глубоко, чтобы у меня было только небольшое пространство для его перемещения.
Она наблюдает за мной и стонет, когда я набираю ритм, пока не чувствую, как рукоятка ножа трётся о мой член сквозь тонкий слой.
Затем я вонзаю нож, сначала неглубоко, а затем сильнее, пока не подстраиваюсь под ритм своего члена.
Саша выгибает спину, её стоны и всхлипы создают симфонию удовольствия.
— Каждая твоя дырочка принадлежит мне, не так ли, Солнышко?
— Да... да...
— Это моя киска, — я выхожу почти полностью, затем мощно вхожу обратно, пока мои яйца не ударяются о её кожу. — Моя задница, — я вонзаю нож сильнее и быстрее. — Моё, блядь, тело.
Она не отвечает, потому что её голова запрокинута назад. Я чувствую, как она доит мой член.
Её возбуждение пачкает простыни, её и даже внутреннюю поверхность моих бёдер.
— Посмотри на меня.
Она делает это, и её руки хватают меня за мои, когда она дрожит. Её лицо превратилось в карту удовольствия, слезы застилают глаза, а губы розовые и припухшие.
Эта женщина – моя жена.
Моя чёртова жена.
— Скажи мне, что любишь меня, — я вхожу глубже, жёстче и теряю контроль.
Я должен вытащить нож и отбросить его в сторону, пока случайно не причинил ей боль.
