Может быть, я придаю этому слишком большое значение и веду себя как параноик без всякой причины.
Но в том-то и дело, что на, то есть причина. В глубине души я знаю, что это только вопрос времени, когда что-то произойдёт. И, может быть, именно поэтому я была на взводе.
— Тебе нужно расслабиться, — шепчет глубокий голос мне на ухо.
Это только заставляет меня напрячься ещё больше. Во-первых, он появился из ниоткуда. Во-вторых, ощущение горячего дыхания Кирилла у моего уха заставляет меня дрожать. Вызывает в памяти эротические образы наших тел, прижатых друг к другу, и тихие, рычащие слова на моей коже.
Мы покидаем дом Пахана после долгого дневного совещания. Уже ночь, так что сейчас он отправится в клуб, а мне нужно придумать, как заставить его вернуться домой.
— Я расслаблена, — бормочу я, наблюдая, как наши люди направляются к машине.
Виктор бросает на меня понимающий взгляд, но больше не настаивает на том, чтобы все время быть рядом с Кириллом. Я думаю, хотя и не уверена, что он немного смягчился после того, как меня похитили.
Он по-прежнему упрямый как непоколебимая гора, но он больше не считает своей работой быть мудаком из-за дерьма и смешков.
— Я мог бы в это и поверить., — губы Кирилла кривятся в ухмылке, и я клянусь, что моё сердце вот-вот вырвется из заточения. Как мне устоять перед обаянием Кирилла, каким бы извращённым оно ни было? Ответ таков: я не могу, и это не из-за отсутствия попыток.
Не помогает и то, что в последние месяцы он стал более близким.
В отличие от прошлого, когда было ясно, что мы строго используем друг друга, теперь он лежит рядом со мной и иногда засыпает. Прижимая меня к себе.
Моё любимое время суток – спать в его объятиях, слушать его сердцебиение и быть окружённой его теплом. И, может быть, я слишком много думаю, но я хочу верить, что теперь между нами есть нечто большее.
Он даже заставил меня дать ему ласкательное имя, которое я редко использую, потому что это слишком неловко.
Так что теперь, когда он дразнится или ведёт себя непринуждённо, я ловлю себя на том, что реагирую сентиментально и несвойственно себе.
— Это действительно так, — защищаюсь я.
— Ты не смогла бы расслабиться, даже чтобы спасти свою жизнь, — он похлопывает меня по плечу, и, хотя это простой, невинный жест, который он сделал бы с любым другим, я не могу сдержать жар, который поднимается по всему моему телу.
— Это неправда.
— Ты все ещё ведёшь себя как солдат вне армии, Саша.
