Всякий раз, когда Макс начинал вести себя слишком фамильярно с кем-либо из ближайшего окружения, будучи таким, какой он есть, Юрий становился на удивление жестоким. Я раньше не задумывалась об этом, но я думаю, что это не просто часть методов Юрия держать Максима на поводке.
Это похоже на... нечто большее.
— Какого хрена? — Максим борется с Юрием. — Отпусти меня.
Последний рывком отпускает его, как будто только что осознав, что он, возможно, сделал что-то, чего не должен был делать.
Максим вращает запястьем, хмурясь.
— Я не знал, что ты можешь быть таким... сильным.
— Ты вёл себя как идиот, — мудрая маска Юрия возвращается на место, и он подталкивает меня к машине. — Давай отвезём тебя домой, Саша.
Домой.
Мне нравится, как это звучит.
После всего того ада, через который я прошла сегодня, приятно сознавать, что у меня есть дом, в который я могу вернуться.
Теперь, Кирилл, из-за которого я считаю это место своим домом, сказал бы мне, почему он так зол, это было бы здорово.
К счастью наркотик не оказывает постоянного действия, и он почти полностью проходит через час после того, как я добираюсь до дома.
Я могу добровольно двигать телом, и моя сила медленно возвращается к своему обычному уровню. Травма моей руки неглубокая, и даже не нужно накладывать швы. Но это добавит ещё один шрам.
Ещё один боевой шрам, Саша.
Я перестала считать все шрамы, которые получила, особенно в армии. Именно тогда я официально перестала быть защищённой юной леди.
После того, как доктор заканчивает перевязывать мне руку, Анна приносит мне поднос с едой и стоит там, как статуя, пока я не закончу.
Ей не нужно говорить ни слова. Её молчаливого присутствия достаточно, чтобы командовать мной. Иногда она чувствует себя женской версией Виктора с её видением защиты и обеспечения благополучия Кирилла.
Я думаю, в последнее время я тоже превращаюсь в другую их версию, потому что защита Кирилла стала моим главным приоритетом после событий в России.
После того, как я заканчиваю, она забирает поднос.
— Перестань нарываться на неприятности, молодой человек.
А потом она исчезла.
Я готова к тому, что этот день наконец закончится. Увы, следующими врываются Карина и Константин. Юрию и Максиму, которые играли роль моих опекунов, пришлось отодвинуться в сторону, чтобы освободить для них место.
— Боже мой, боже мой... — Карина хватает меня за здоровую руку, её глаза наполняются слезами.
